Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Зоревар смирился с мыслью, что оказался одураченным, но и представить не мог, что разница между фальшивкой и подлинником окажется настолько велика.

– Крикливый дурак, – прошептала Оника и приблизилась к перегородке, отделявшей камеру от остальных помещений – заслону из желтых, казалось, живых стеблей, переплетенных так тесно, что в оставшиеся щели могла пролезть разве что иголка.

Зоревар наблюдал, как на ладони девушки собралась выделенная из воздуха вода и выстрелила в один из стеблей. Стихия снова и снова билась о заслон, не оставляя на нем и крошечной засечки.

– Я уже пробовал сломать ее, – хмуро произнес он. Злость раздирала его, но больше всего его удручало то, что он не знал, что с ней делать. 

Все дни с момента ухода из дворца, он привыкал к мысли, что Рони – сосредоточение всех бед, и его долг – не перед Всевидящей Матерью или Церковью, но перед ним самим и Кристаром – поймать отступницу и предать суду. Гадая, как состоится их встреча, Зоревар никак не ждал, что его гнев будет встречен холодной невозмутимостью.

–  Дверь, стены, пол – все без толку, – тише добавил он.

– Как рука? – убедившись, что стебли ей не перерезать, Оника обернулась к Зоревару, огорошенному ее вопросом. – Послушай, Зоревар, я знаю, что ты считаешь иначе, но мы не враги. Я не желаю зла ни тебе, ни, тем более, Кристару, и не сделала ничего из того, о чем бы он сам не попросил.

– Где он?

– Надеюсь, что в безопасности, – Оника потерла лоб и устало опустилась на пол.

Зоревар зло смотрел на Онику. Сейчас они оба были в ловушке, пойманные общим врагом, чьи мотивы оставались неизвестны. С того момента, как день назад Зоревар оказался в заключении, он больше не видел своих похитителей. Все это время он пытался вспомнить, как его схватили, но память подводила. Последним, что он помнил, была небольшая деревушка, где ему таки удалось напасть на след Кристара, поговорив с местными жителями.

Церковник долго вглядывался в лицо Оники, пока, наконец, не нашел то, что его смущало в ее виде.

– Твоя метка!     

Оника не сразу поняла, что на этот раз вывело церковника из равновесия.

– А, ты об этом, – она провела ладонью по лбу. Удивление в глазах Зоревара заставило ее подумать, что шрам все еще должен обезображивать кожу. – На мне все хорошо заживает.