Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Из перемолотой каменными жерновами шеи свисали лохмотья алого мяса.

– А вот это было очень даже неплохо, – она присела возле второй твари, изучая обуглившуюся вокруг отверстия плоть. – Твой огонь развивает феноменальную скорость, не теряя своей формы при этом. Хорошее подспорье в бою. Но что, скажи на милость, ты изобразил в начале?

– А что мне оставалось? Я сделал первое, что пришло в голову. 

– Чудовище из камня и огня – первое, о чем ты подумал? – Оника рассмеялась. – Сын своего отца. Не будем оставлять следы, спрячь тела под землю и пойдем.

Кристар выполнил указание сестры, впервые ощутив тяжесть сдвигаемых каменных плит. Ему еще не доводилось перемещать настолько большие объемы камня, и руки гудели то ли от нагрузки, то ли от недавнего всплеска эмоций.

– Почему ты вспомнила об отце? – спросил он, когда тела потусторонних были спрятаны.

– Он как-то говорил мне, что нынешнему стилю укрощению огня не хватает изысканности. Ведь это целое искусство, – Оника вздохнула, размышляя, применимо ли понятие «красота» к инструменту убийства.

– Но, когда от твоих действий зависит чья-то жизнь, по-моему, подобные ухищрения – бессмысленная бравада.

– Прости, – Кристар смутился. – Ты так внезапно оставила меня одного против них, и я…

– Не оправдывайся. Что бы я или кто-то другой не думал, кому, как не потомку Первого мага, устанавливать законы укрощения стихии. 

С приближением деревня раздалась в стороны пробитыми стенами и поваленными изгородями. В разбитых окнах домов застряло серое небо.

Когда маги поравнялись с первыми постройками, сложенными из камня и дерева, их окружил приторно сладкий запах разложения. Не отставая ни на шаг, он лез в нос и рот, скручивал внутренности липкими пальцами, пока Оника не зачерпнула в вышине свежий воздух.

– Что здесь произошло? – Кристар шел, прижав к носу рукав. Его взгляд скользил по улице, торопливо перескакивая на другую сторону, стоило ему заметить светлое пятно человеческой кожи.

– Потусторонние, – Оника хмурым взглядом проводила испачканную в крови и грязи руку, бледные пальцы которой выглядывали из-за разбитого колодца.

– Возьмем то, за чем пришли, и оставим это место.

– Это же мародерство!

– Я не собираюсь трогать тела. В домах должно что-то быть. 

– Проклятье! – голос Кристара резанул по ушам, и девушка ощетинилась взметнувшимися в воздух иглами из мутной воды.

Прижав ладонь ко рту и зажмурив глаза, Кристар отвернулся от дома с расписными ставнями и сизокрылом-флюгером на крыше.