Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Сочащиеся розоватой слизью половины чудовища клонились к воде. Внезапно размякшая плоть вздрогнула, а разрезанные части соединились, всасывая в себя края раны. 

– Проклятье! – подобравшаяся к чудовищу слишком близко, Оника отплыла на плоту к брату, напряженно глядя на противника. – С такой способностью исцеляться остается только разорвать чудовище на кусочки или попытаться заморозить целиком.

– Позволь мне, – произнес Кристар. 

Оника взглянула на брата, в глазах которого горела уверенность. Она и забыла, что магия огня снова на ее стороне.

– Я бы не стала рисковать взрывать его, с твоим-то контролем количества вливаемой энергии. А эта тварь не позволит нам отойти на безопасное расстояние. 

– Просто не дай ему задеть нас. Кажется, я знаю, что делать.

Оника разделилась с братом, уклоняясь от нового удара чудовища. Пусть и пугающая сначала, на деле тварь оказалась не так страшна. Оника могла позволить Кристару упражняться на противнике, урон от которого она в силах контролировать, тем более что ему было бы полезно заполучить опыт настоящего боя, прежде чем они доберутся до Огнедола.

Согласившись на оставшийся не озвученным план Кристара, Оника внимательно следила за движениями чудовища, вовремя уводя плоты из зоны поражения. 

Бродяга был в ужасе. Сладкие, чарующие сгустки энергии находились совсем близко, заставляли внутренности сжиматься в предвкушении знатной трапезы, а сознание – беспорядочно метаться по густой сети нервов. Желанная энергия раз за разом ускользала, и чем дольше длилась охота, тем больше была вероятность появления других Бродяг.

Возле Бродяги появилась сфера огня. Она зависла в воздухе рядом с одним из щупалец чудовища, настолько плотная и ровная, что больше походила на маленькое солнце, чем на сгусток пламени. Через несколько мгновений с другой стороны родилась еще одна звезда, неприятно сушащая кожу. Выпустив еще с десяток щупалец, Бродяга наполнил воздух ревом воды, пытаясь потушить пламя, и сферы шипели, пускали пар, но продолжали гореть.

– Что ты делаешь? – пробормотала Оника, ветром отгоняя от себя жар. Кольцо разгоралось все ярче, становилось шире и горячее. Воздух трещал, и ему вторила лопающаяся кожа твари.

Бродяга отступал.