Проклятие и искупление. Том 3. Единство

– Идем, – коротко бросил Люфир, и они, не попрощавшись, оставили гостиную. 

Собравшиеся вокруг Вихра маги были слишком увлечены разговором, чтобы заметить их исчезновение. Только тетушка Боа встревожено ринулась следом, но Бритта остановила ее, сказав, что парни сами найдут выход. Сетуя на невоспитанность приемной дочери, женщина вернулась к завлеканию за стол оставшихся гостей.      

Выйдя со двора, Люфир почувствовал облегчение. В обществе молчаливо идущего рядом Фьорда он наконец мог позволить себе сбросить панцирь.

Люфир с самого начала не рассчитывал, что время, проведенное в доме Вихра, будет приятным, но для Фьорда вечер приобрел совсем иные краски, чем тот ожидал. 

– Хочешь поговорить? – вопрос лучника прозвучал неестественно.

– А ты станешь слушать? 

Невеселая улыбка сменилась искренним удивлением, когда Люфир кивнул, а Фьорд не смог отыскать ни единого намека на издевку.

– Не могу избавиться от чувства, будто меня обманули, – разбито сообщил Фьорд, глядя себе под ноги.

– Ты сам себя обманул, идеализировав мятежников.

– Да, ты прав. Но все же мне казалось, что здесь все не так, как на Поверхности. Наверное, все эти месяцы, что мы провели в Убежище, я замечал вещи, которые сбивали с толку, но отворачивался, списывая все на мою чрезмерную подозрительность. Но после такого… Поверить не могу! Я до последнего надеялся, что Картилье изрядно досталось от Церкви, поэтому она так сурова в суждениях, но как же я ошибался! – Люфир нахмурился, заслышав нотки отчаяния в его голосе.

Фьорд растерял слова, отмахнулся от желания продолжать. На него навалилась апатия, а сила огня надоедливо жгла грудь.

– Ты законченный утопист, Фьорд, – на его плечо опустилась рука Люфира.

Толкая парня вперед, она скользнула вверх по волосам и отвесила едва ощутимый подзатыльник. Жест лучника вырвал Фьорда из зыбкой трясины уныния. Люфир, как ни в чем не бывало, шагал дальше, продолжая говорить: 

– Насмотревшись на церковников, притесняющих магов, ты решил, что мятежные отступники – храбрые герои, воплощающие собой справедливость. Только справедливости не существует. Церковь, Орден, мятежники – казалось, различия очевидны.