Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Здесь уличные крики звучали куда тише, чем этажом выше.

– Простите, от волнения я совсем растерялась.

Шагая по вздрагивающему от ударов дворцу, Оника выстраивала в сознании легенду собственной жизни, которая должна была защитить ее. Зал за залом, она возводила вокруг своей истинной личности, скрытой от всякого ментального мага, новую историю, наполняла ее взятыми из прошлого ощущениями и обрывками воспоминаний. Под ворохом выдуманных фактов она старательно прятала непроницаемую дверь, за которой хранились ее истинные убеждения, привязанности и мечты – все то, что определяло суть наследницы Первого мага.

В галереях первого этажа еще суетились слуги, тогда как церковники охраняли входы и лестницы. Кристар свернул в ответвление коридора, уводящее вглубь дворца, где они тут же столкнулись с многочисленной группой, быстрым шагом идущей им навстречу.

При виде статной женщины в расшитом жемчугом перламутровом платье Оника застыла. Ровные черты, подчеркнутые угловатым подбородком, воплощали волю и решимость, а русые волосы, волнами спадающие на грудь, придавали очарование.

Внимание Оники привлек затесавшийся в ряды стражи худосочный старик с суровым взглядом и резной тростью. Три параллельных линии татуировки тянулись от макушки лысой головы к левому уху.

– Госпожа Арнора! – собрав силы, Кристар отпустил руку Оники и поспешил к Всевидящей Матери. Не тратя на раздумья ни секунды, Оника упала на колени и преклонила голову перед главой Церкви и правительницей Огнедола.

– Слава Небесам, Кристар, с тобой все в порядке, – в голосе Арноры на удивление не оказалось ни надменности, ни холодности. – Почему ты один? Где охрана? Расскажешь все по дороге к убежищу.

Онику обдал ветерок от прошуршавших мимо плащей церковников. Она не смела поднять головы или промолвить хотя бы слово, помня о придворном этикете.

– Стену у лестницы третьего этажа разбили, как раз когда мы проходили там.

– Мое прекрасное, милосердное дитя, служанкам не место в убежище. Миала уже ждет тебя там, а эта девушка пусть отправляется в комнаты для прислуги.

– Постойте, госпожа, – хоть Оника и не видела говорившего, но была уверена, что сухой шершавый голос принадлежал ментальному магу.