Проклятие и искупление. Том 3. Единство

– Опять маги?! – юноша обернулся, чтобы встретиться с непонимающим взглядом сестры.

– На город напали Потусторонние, – коротко пояснил один из стражей, увлекая упирающегося Кристара за собой. – Нужно торопиться в убежище.

Оника успокаивающе кивнула брату, и в следующее мгновение дворец снова вздрогнул, а в разлетевшиеся на осколки окна ворвался громоподобный рык. Наружная стена дрожала от приходящихся по ней ударов, камень осыпался под когтями зверя, лезущего на запах магической энергии. 

– Проклятье, – прошипела Оника, когда, разрушив перемычку между окнами, в коридор запрыгнул монстр, в два раза крупнее того, с которым ей уже доводилось сталкиваться.

Оника бросилась бежать, благодаря Небо за смышленых церковников, не терявших времени даром и уже успевших увести брата с этажа. Зверь взревел и кинулся за добычей, разбивая хвостом стены. Его тело вдоль позвоночника покрывали крепкие наросты, начиная от лба и заканчивая хвостом.

Кроме преследующего ее грохота, Оника ощущала толчки, приходящие из других частей дворца. 

«Значит, ты не один такой, – девушка поравнялась с зимним садом и остановилась. Она не могла рисковать и использовать силу против зверя, но и становиться его закуской в ее планы не входило. – Еще немного времени».

Пропав из виду чудища, Оника спряталась за стволом размашистого дерева и отсчитывала секунды до прибытия отряда церковников.

Чудище замерло на месте, втянуло воздух, вглядываясь в сад в поисках цели. Он почти обнаружил ее, когда его отвлекла горстка людей, пытавшихся проткнуть пиками и мечами толстую кожу. Утробно ревя, зверь крутился на месте волчком, стараясь угнаться за надоедливой мошкарой, снующей у него под ногами. Они были ловчее и сильнее, чем населяющее город мясо, но их мощь была недостаточна, чтобы навредить Загонщику.

Загонщик был умен. Умнее, чем его сородичи, охотящиеся на просторах за сладкой плотью магов. Объединившись и используя свою силу, эти маги убивали его собратьев. Но последним не хватало ума и смелости, чтобы начать охоту за единственной целью, запах которой ощущался за десятки километров.