Проклятие и искупление. Том 3. Единство

– Будет лучше, если я покажу, – Оника отошла в сторону и поманила Кристара, указывая на стойку с зеркалом, пристроившуюся рядом с платяным шкафом. – Ты не единственный ребенок в семье. Арнора забрала младенца, появившегося первым, но она и не догадывалась, что в ту ночь родится два ребенка. Мальчик и девочка. Я бы могла удивиться, почему никто во дворце этого не заметил, но людям свойственно видеть то, что они хотят видеть, а не то, что есть на самом деле. 

Кристар смотрел на отражение Оники и свое собственное, и его сознание отмечало черты, становящиеся невероятно схожими, стоило только начать их сравнивать.

Кристар сел на край кровати и, опустив голову, запустил пальцы в волосы, безудержно смеясь.

– Похоже, ты и правда теряешь рассудок, – Оника покосилась на дверь, гадая, ворвутся ли церковники внутрь или нет.

Растирая глаза и переносицу, Кристар наконец взял себя в руки, продолжая прятаться за взъерошенными волосами.

– Знаешь, я рос вместе с Миалой и Эльсой. Мы играли вместе, а, повзрослев, учились – проводили втроем все свободное время. Я никого не знал так хорошо, как их, и любил, словно родных сестер. Но каждый раз, когда гувернантка уводила девочек в их комнаты, я оставался один на один с пониманием, что как бы мы не были дружны, я – всего лишь воспитанник госпожи Арноры. Я мечтал быть ее сыном, не из-за желания стать членом семьи Всевидящей Матери, но из-за того чувства единства, что дает кровное родство.

– Прости, – Оника не знала, почему чувствует себя виноватой.

– За что ты извиняешься? – Кристар поднял на нее взгляд блестящих глаз. – Я счастлив!

Девушка замерла в онемении, оказавшись в объятиях брата.

– Я знаю, это звучит наивно и глупо, но я верю каждому твоему слову. Хочу верить и поддамся своему безрассудному желанию, – улыбаясь, Кристар зарылся носом в волосы сестры. – Я все не мог разобрать, что за чудовищная сила влечет меня к тебе. Что только не придумывал, но только не подсознательное желание воссоединиться с человеком, с которым делил одну утробу.

Жадно обнимая Онику, он ощущал, что та все сильнее прижимается лбом к его плечу, изредка вздрагивая. Испугавшись, Кристар разжал объятия, бережно взял ее за плечи.

– Почему ты плачешь?

– Проклятье, Кристар! – она отстранилась от брата и смахнула слезы, задев шов на щеке. – Ладно, все хорошо. Значит, ты не рассказал обо мне Зоревару. Все до сих пор живы, это превосходно.