Гамбит некроманта

Он не стал раскручивать плеть, для начала запустил в девицу обыкновенной шаровой молнией. Жаль, опоздал всего на несколько мгновений.

Та отпрыгнула, встала на четвереньки, отращивая еще несколько конечностей, — они принялись лезть прямо из ее лона, обляпанные кровью и золотой слизью. Еще секунда — и на камне стояла помесь человека с пауком. Теперь жрица могла показаться привлекательной разве лишь последнему извращенцу.

Некру стало не по себе, противно, нехорошо до рвоты от того, что поначалу в душе дрогнуло при взгляде на нее.

Он ударил призрачным копьем, сотканным из ледяного потустороннего ветра и напитанным собственной мощью. Красивое вышло оружие — все словно из бирюзовой застывшей воды. Оно сорвалось в полет само собой, пронзило грудь арахниды и вышло из спины.

Во все стороны брызнула маслянистая черная кровь, а затем раздался гул, не идущий ни в какое сравнение с тем, который они уже слышали. Земля в котловане пошла трещинами, выпуская огромный зубастый череп с глазами, горевшими бледно-лиловым пульсирующим огнем, и рогами, закручивающимися спиралями.

Видимо, для разнообразия и отличия от всяких винторогов их имелось три штуки: два выходили из висков, последний вырастал изо лба.

— Ох ты ж ось небесная, так тебя раз эдак! — в несвойственной себе простоватой манере выругался Некр, удивился сему факту и припечатал: — Хреново. Целый некродракон.

— Такого ты хотел призвать? Тогда, — Роман, кажется, тоже был потрясен зрелищем, однако припомнить некроманту одну из его выходок в прошлом, разумеется, не постеснялся.

— Типун тебе на язык! — прошипел Некр. — Мой был иным, красивым, сплошь в золотой чешуе… Он вообще-то разумный и до сих пор злится за тот призыв.

— Что-то клинит тебя на золоте. Скоро в Кощея превратишься, который над златом чахнет.

Некр фыркнул и сказал:

— У моего дракона синие глаза.

— Чего? — гул, истошный вопль, свист потустороннего ветра слились в один раздражающий Некра рев, потому не странно, что Роман не расслышал.

— Цвет индиго! — повторил Некр.

— Мой дракон не проявлял агрессии, в отличие от этого!

С пару мгновений они наблюдали, как костяк некродракона, сияющий голубым, белым, серым свечением, гоняется за раненой арахнидой, пытаясь сцапать ее зубами. Та ловко уворачивалась, поджимала ноги и выстреливала в сторону дракона паутиной. Некр не стал бы утверждать наверняка, но, похоже, ядовитой. Попадая на дракона, пучки фосфоресцирующей слизи начинали дымиться, впитываться в кости и разъедать их.