Папины хлопоты

Его буквально распяли на стене, забив в руки и ноги толстенные гвозди. Щёки шпика были изуродованы длинными разрезами от глаз к подбородку. Тут же, за разгромленным прилавком, из которого не взяли ничего ценного, лежало тело крепкого коротко подстриженного мужчины с загорелым лицом. В спине у него торчало древко арбалетного болта.

- Это человек Гюнтера, - сказал клефт, заглядывая в лицо мертвецу.

- Почему ты так решил? – спросил Рибур, сделав тоже самое. – Может быть это налётчик?

- У него стрела в спине, выстрел сделан от двери, - раздражённо бросил Ларингит.

- А может стрелял хозяин, а он, получив отпор, просто упал спиной в эту сторону? – не сдавался практикант, привычно проводя рукой по подбородку в поисках бороды.

- У него кончики пальцев в чернилах, а вон и раскрытая книга, куда записывают принятые скупкой вещи, - принял сторону клефта я, разжимая кулак Гюнтера.

- Когда? – Рофур остановился у меня за спиной, что-то толкнув ногой.

- Вчера ночью скорее всего. Не позже, - внутри кулака шпика оказался подсохший кусочек хлеба, принявший форму пальцев.

«Зачем ты спрятал его в кулаке приятель?» - подумала моя персона, понюхав субстанцию.

Неистовый тем временем поднял что-то с пола, одобрительно хмыкнув.

- Смотри какая хитрая штучка.

В руках гнома было оружие. Без сомнения. По внешнему виду нечто вроде револьвера с барабаном на три патрона, вот только барабан был сильно вытянут в длину так-как помещал не привычный боеприпас, а уже знакомые мне стальные штыри.

- Возьми себе и загляни в карманы пальто, там ещё заряды к нему есть, - задумался я, пытаясь идентифицировать знакомый запах.

Довольно кивнув, Рофур сунул оружие за пояс, а затем улыбнувшись (неужели оттаял), уставился на меня снова понюхавшего кусочек сухого хлеба.

- Чего с ним не так?

- Всё так. Это сдоба.

- Кофе с плюшками пили, наверное, когда эти пришли.

- Здесь тоже была сдоба! – клефт поднял над головой корзинку, в которой лежала плотная бумага, усыпанная хлебными крошками.

Вырвав бумагу с плетённого дна, Ларингит показал нам рисунок на другой стороне.

«И здесь есть реклама» - подумала моя особа, разглядывая листок. Молодец Гюнтер, надо написать графине, что её человек погиб с честью.

- Это из пекарни матушки Бюркель, - заявил Залфур, причмокнув губами. – Я раньше при местном Гномьем доме состоял, так что хорошо знаком с её выпечкой. Добрая старушка, изумительно готовит.