Папины хлопоты

«Пап прочти!», да «Пап прочти!». И я, усталый, брал книжку и через силу, засыпая, читал. Странно, мы никогда не добирались до финала истории (каждый раз начиная сначала), но дочка была мне всегда благодарна и целовала влажными губами в щёку. Наверное, наши маленькие человечки понимают и ценят такие усилия больше всего.

В нескольких местах горели костры, вокруг которых парами прогуливались гномы.

Сколько раз мне предлагали перебраться на юг, к морю, а я всё отказывался. Как же я без всего этого? Хрустящий снежок под подошвой, белые мухи над головой, горки, коньки, снежки – сладкие воспоминания.

Следы лоркина чётко выделялись на белоснежном покрывале и вели к «избушке». Решив посмотреть, что задумал мой питомец, я, набросив на голову капюшон и спрятав руки в карманы, отправился следом.

Лаврентий Павлович и правда привёл меня к знакомому уже странному домику на столбах, где на фоне огромной луны я увидел профиль клефта, а затем услышал знакомые слова, произносимые негромко, но с чувством:

Тускнеют угли.

Прозрачный вьется огонёк.

Так плещет на багряном маке

Крылом лазурным мотылёк.

Видений пестрых вереница

Влечет, усталый теша взгляд.

И неразгаданные лица

Из пепла серого глядят.

Встает ласкательно и дружно

Былое счастье и печаль,

И лжет душа, что ей не нужно

Всего, чего глубоко жаль.

- Тебе не кажется, что настало время нам поговорить? - спросила моя особа, опускаясь на крышу рядом с Ларингитом.

Между нами повисла тишина, вдребезги разбитая хохотом гномов у ворот.

- Когда-то лужники, мы так себя называем, жили в огромной цветущей долине на юго-западе от Мёртвого моря. Только тогда, Полковник, оно называлось Изумрудным. Симпатичные уютные домики с круглыми дверями в склонах холмов, яркие зелёные лужайки, усыпанные колокольчиками, жужжание пчёл и сладкий запах мёда… ничего этого я не видел, ибо родился почти через двести лет после Длинных войн, спустя полвека после Последней войны.

Внизу на снегу лоркин, свернув шею зайцу, устроил настоящий пир, забрызгав чистый снег капельками рубиновой крови. С аппетитом чавкая, он хитро поглядывал на нас с Ларингитом.

- В детстве я был тщедушным и часто болел.