Папины хлопоты

Что ж, традиции нарушать нельзя.

Глава 78: Каптенармус

Ни буревестники, парившие над парусами, ни дельфины, плывущие бок о бок с кораблём и даже небо насыщенного голубого цвета, без единого облачка, меня не радовали. Разговаривать тоже с кем-либо желания не было, поэтому я просто слонялся по палубе, сложив руки за спиной в компании лоркина.

Лаврентий Павлович за прошедший день вроде как уже совсем освоился с качающейся под лапами палубой и перестал с опаской красться по стеночкам. Лисёнок некоторое время носился по «Оборотню», заглядывая во все углы, обнюхивая интересующие его предметы и членов команды, а потом ничего, успокоился, видать результаты рекогносцировки его устроили.

Наш человек.

Гномы-то к животинке привыкли, а вот орки относились к нему с каким-то странным почтением. Ваш покорный слуга сам видел, как пару раз пираты распахивали перед лоркиным двери. Распахивали и ждали, когда он зайдёт… или не зайдёт и побежит по своим делам. На полном серьёзе, только что не кланялись.

Надо расспросить завтра Брукиса, какое место занимает мой домашний питомец в их религиозных фетишах.

Проведя ладонью по нагретым солнцем перилам мостика, я подумал о том, что причина хандры мне прекрасно известна. Просто привык всё контролировать, минимизировать так сказать риски, а когда выходило иначе, бесился.

Да, мне не нравилось, что Пилли и Бес отправились за владельцами странного сундука без нас, и ещё больше мне не нравилось то, что никто не мог рассказать мне ничего серьёзного, заслуживающего доверия о богатом старике-отшельнике, являвшемся хозяином целого острова.

Слухи, слухи и ничего более. Двадцать лет его не видели на континенте, прислуга с Каруса очень редко появлялась на местных рынках, зато наёмники из его отряда, сновали туда-сюда регулярно. Частенько сопровождали они в обитель отшельника юных дев.

Спустившись по трапу, я прошёлся вокруг грот-мачты, поглядел на ловко карабкающихся по сетке над головой пиратов и вдруг понял, что моего рыжего спутника рядом нет.

Обернувшись я увидел в двадцати шагах от себя его спинку, хвост распластавшийся по палубе и торчащие торчком уши, чуть подрагивающие от возбуждения. Лаврентий Павлович пристально уставился на только что покинувшего каюту капитана старика. Обыкновенного старика, в белых парусиновых штанах, такого же цвета рубахе, чёрной жилетке поверх, и выгоревшем на солнце котелке.