Папины хлопоты

Старик сжал худыми пальцами плечо голубоглазого охранника, а затем тихонько подтолкнул его вперёд.

- Сделай его, Крохаль.

Мужчина коротко кивнул и молнией метнулся ко мне.

Мой противник был сильным, гибким, быстрым, но никогда не встречался с русским спецназовцем. Слишком много лишних движений. Ну кому нужны эти понты? «Чем больше элементов в схватке, тем больше возможностей ошибиться. Всё гениальное просто, салаги», - снова вспомнил я слова Задорина.

Если бы я зазевался, этот красавчик сбил бы меня с ног, а потом просто не дал бы подняться, но аз многогрешный всего лишь повернулся корпусом вправо, поднял левую ногу, в которую была нацелена подножка-удар противника и пропустив его мимо себя, нанёс короткий удар ребром ладони тому в левую ключицу.

Крохаль только побледнел и выхватил из ножен за спиной узкий кинжал. И снова слишком широкий замах, который только потратил драгоценную секунду. Удар рукой в правое запястье заставил его пальцы разжаться, выронить оружие, и лишил его на время и второй руки.

Рофур позади довольно покашлял, Ларингит чихнул, а я подумал, что есть ещё порох в пороховницах, ведь противник мой слабаком отнюдь не был. Одобрительный шепоток пронёсся по обступившим нас людям.

Крохаль постанывая поднялся на ноги (ненависти в его глазах я не заметил, скорее удивление), а Кощей, растянув белые тонкие губы в подобие улыбки, произнёс на весь двор:

- Мы рады приветствовать тебя, новый брат.

* * *

А здесь было хорошо. Светло, тепло и мухи не кусали. Наконец-то у меня появилось время привести себя в порядок. Русский офицер должен быть чист, опрятен и обаятелен. Ну про обаятелен сам придумал, но суть уловили верно.

В дверь комнаты постучали, но я уже знал, что снаружи стоит Рофур.

Мельком взглянув на мой туалет, тот произнёс:

- Там этот твой, клефт.

- Бузит? – спросил я, вытирая с лица мыло полотенцем.

- Нет, вроде бы стихи читает. С выражением.

Внизу меня и правда ожидало интересное зрелище. Пьяненький Ларингит расхаживал туда-сюда (словно по сцене), по четырём сдвинутым в центре зала столам, и эмоционально, жестикулируя скандировал:

Я скажу это начерно, шепотом,

Потому, что еще не пора:

Достигается потом и опытом

Безотчетного неба игра.