Папины хлопоты

Когда договориться не удастся я произнесу слово АЛАВЕРДЫ, оно станет сигналом отскочить как можно дальше и упасть на пол закрыв голову руками. Это понятно?

- Понятно, - кивнула Алиса. – А что такое ала-верды?

- Ну скажем так, это когда гостя предупреждают о том, что он должен сделать следующий ход, чтобы продолжить тему, заданную заранее.

- То есть после этого всё? Мясо? – вник в самую суть горбун поёжившись.

- Постараемся договорится миром.

Уже почти у входа, перекрытого мощной металлической дверью со стеклянным окошечком как на кораблях Бес хрюкнул от смеха и спросил:

- А Рофур что правда боится подземелий? Он же гном?!

Три раза сильно стукнув в дверь и переполошив всю округу, я повернулся к парню и тихо ответил:

- Ты главное ему об этом не напоминай, а то я даже представить боюсь, что он с тобой сделает.

* * *

Даже не мог себе подумать, что подземный акведук такой огромный. Я-то признаться рассчитывал максимум на туннели по стенам которых вьются ржавые трубы, а тут такие масштабы, что голова кружилась.

Никаких труб я почти не видел, зато водоотводов, отстойников, размером с маленькие озёра, здесь была тьма. А людей сколько! Они сновали перед нами во всех направлениях ругаясь, смеясь и просто спеша по своим бандитским делам.

Здесь, под землёй, были улицы, переулки, тупички и площади. Освещалось всё это богатство благодаря световым колодцам, факелам и каким-то стеклянным тубусам, прикреплённым к стенам и дававшим яркий белый свет.

После того как я сломал привратнику нос, а бросившемуся защищать его охраннику руку, нас согласились отвести к Музыканту.

В конце концов привели нас на узкий каменный мостик, раскинувшийся над огромным водохранилищем. Безмятежная поверхность воды словно чёрное стекло взглянула на нас весьма и весьма неприветливо. Как бы не оказаться на дне этого искусственного озера. На другом конце мостика угадывался вход в узкий коридор располагавшийся как раз между двумя водопадами которые низвергались с десятиметровой высоты из гигантских труб.

Дюжина охранников сопроводила нас в тёплое, сухое помещение с высоким потолком и ступенями на которых сидело пару десятков местных преступных авторитетов. Те же косые, рябые, морды в шрамах и ожогах, нахмуренные бровки и надутые оттопыренные губки.