Папины хлопоты

Вряд ли? По мне так он привык повелевать и так давно не встречал достойных противников, что проиграл мне из-за этого заранее.

- Львиноголовые тоже дело рук твоих людей? – блеснул карими глазами хозяин замка бросив взгляд в окно из которого раздался звук скрежещущего друг о друга железа и криков боли.

- Это всё я один, - произнёс я, убирая пистолет за пазуху и доставая шпагу.

Ну не мог отказать себе в удовольствии прирезать его лично.

- Лжец! Ты мертвец просто ещё не понял этого! – рассмеялся барон, вырывая из ножен удерживаемых в руке длинный палаш крестовина, рукоять и навершие которого были изукрашенный драгоценными камнями.

Залман наверняка когда-то был опасным противником. Для кого-то возможно и сейчас, но уж точно не для меня.

Сделав шаг в сторону от его выпада, я оказался слева от противника. Ещё выпад и ещё шаг. Взмах палашом и ленивый (как бы неумелый) блок с моей стороны с одновременным движением в бок. Барон оскалился в улыбке самоуверенно подумав, что я опасаюсь его, и тут остриё моей шпаги коротко сверху вниз разрубило его голову пополам.

Переступив через подёргивающийся труп, я бросился по лестнице вверх. Впереди необходимая комната с окнами во двор, а там и моя рыбка. Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать ступеней. Всё, наконец-то наверху.

Лаврентий Павлович взвизгнув от боли вылетел в коридор ударившись в противоположную стену. Кто-то ловкий сумел дать лисёнку хорошего пинка. Вскочив на ноги и отряхнувшись, лоркин снова бросился к распахнутой двери откуда раздавался приглушённый крик словно кому-то закрывали рот рукой.

- Возьми его! Возьми! – орал я, мчась сломя голову вперёд по неровным каменным плитам пола.

БАБАХ! - следом что-то громыхнуло сверкнув так, что в глазах у меня заплясали точки и звёздочки. Вытянув перед собой руки даже вынужден был остановится, чтобы не врезаться в стену. И всё же я добрался до пустой комнаты где стоял сильный запах озона словно после грозы.

- Аргх! - гнев вырвался из меня не то всхлипом, не то коротким рыданием.

Рофур возникший позади хотел, что-то сказать, но передумал со стуком захлопнув рот. Друг не стал лезть ко мне и скромно встал у стены убрав меч в ножны. Здесь же, в ногах у Неистового замер и лоркин превратившись в огненно-рыжую скульптуру с виновато опущенными в пол глазами.