Папины хлопоты

Опустив босую ногу в прозрачный ручей, девчонка испуганно посмотрела на меня.

- Он подобрал меня. Накормил, напоил. Позволил жить у себя.

- Он знал, что ты оборотень?

- Да. И его это не пугало. Наверное, именно это привлекло меня в нём.

«А парень-то был не глуп. Очень даже не глуп. Наверняка и планы на будущее строил», - подумал я, мельком взглянув на расширившиеся зрачки Алисы.

- Я думала мы подружились. Он брал меня с собой на работу.

- Воровать?

- Вы должны понимать, что до этого у меня не было друзей.

Мне даже не с кем было пообщаться. Я больше года не разговаривала с людьми! А Байбут восхищался моей ловкостью и силой. Он смеялся и хвалил меня, когда я легко поднимала его, свесившись с потолка.

Ещё бы не хвалил. Это же как птицу счастья за хвост поймать. Чудесный напарник, да ещё и охранник в придачу. Только подождать когда подрастёт и вперёд.

- Я не верю, что ты не понимала, что он тебя использует.

- Мне было десять лет.

- Всё равно не верю.

Да, она была умна не по годам и дело явно было не в вирусе, попавшем в кровь девчонки после укуса оборотнем.

Моя бабка называла таких детишек «поцелованные богом».

- Вы правы, - горько вздохнула Алиса. - Наверное я понимала, но гнала от себя эту мысль.

Божья коровка медленно ползла по рукам девчонки. Вот она скрылась между сцепленными побелевшими от напряжения пальцами, а ещё через пару секунд показалась наружу. Руки разжались и коровка, сделав круг над раскрытыми розовыми ладошками, упорхнула в неизвестном направлении.

- И что с ним стало?

Над головой пигалицы в кроне дерева бесшумно возник лоркин.

Лаврентий Павлович зевнул, сыто облизнулся и, свернувшись калачиком, улёгся на ветку. Будет уши греть, не иначе.

- Он как-то пришёл домой пьяный и ударил меня. Дважды. Потом извинялся, конечно, но мне это не понравилось. Совсем не понравилось.

«А ведь всё могло быть так хорошо», - снова подумал я, представив себе скукожившуюся от страха девчонку на грязном полу.

- Ты его убила?

- Нет, просто в следующий раз, на очередной краже, я не подала ему руки и его схватили стражники.

Видела, как ему отрубили голову на «Жёлтой площади».

- Не пожалела?

- Нет, - отрицательно помотала головой Алиса. – Ни капельки. Он использовал меня. Пытался ограничивать мою свободу.

Последние слова были сказаны искренне, но мне кажется, оборотень сама не понимала, что имела ввиду.

С улыбкой, моя персона, нараспев продекламировала:

Вечером кошка, как ласковый зверь,

Трется о ваши колени.