Папины хлопоты

Хлоп! - стол, перевёрнутый вашим покорным слугой, прошило парой скрученных температурой гвоздей хищно блеснувших остриём. Алиса оказалась подо мной и лежала смирно, не дёргаясь. От такой железки в голове и оборотню не поздоровится.

Бомбисты, блядь. Это был именно громкий хлопок, а не взрыв, наполнивший воздух запахом крови и странным горьковато-цветочным ароматом. Под грязный, закопчённый потолок взметнулся многоголосый крик боли и ужаса.

Ну, где, где те толкиновские высокомерные красавчики с изящными луками и клёвыми, смешными причёсками? Вместо этого по миру шныряют банды отморозков лишь отдалённо напоминающие описанных британцем существ.

Дверь снова раскрылась и внутрь, широко шагая, вошёл коренастый эльф. У командира были тёмно-рыжие волосы, изящный серебреный обруч на лбу и рваный шрам через всю рожу. Я даже сначала подумал, что это Алиендил встал из могилы и решил меня навестить, но сделать это с арбалетным болтом в башке всё же затруднительно. Да и ростом он был чуть пониже, чем знаменитый командир Непримиримых.

- Обыщите купчин! – приказал тот. - Сумки забираем и в седло!

- А с этими что? – указал на еле-еле шевелящихся на полу в собственной крови людей, эльф, в капюшоне.

- Добейте. Меньше глаз, дальше погоня!

Философ. Ну, нет, это мне совсем даже не подходит. К тому же сердце наполнилось тревогой за профессора и Мирту с ребёнком. Оборотень отползала за обломки мебели, намереваясь, наверное, укрыться за стойкой трактирщика бездвижно свисавшего с её поверхности лицом вниз в трёх шагах от девчонки.

- Баста, карапузики - кончилися танцы, - поднявшись из-за разбитого стола, я отстегнул тяжёлый плащ крепившийся фибулой в виде одноглазой совы, и метнул его в стоящего ближе всех ко мне противника.

Эльф ни на секунду не замешкался, он сделал пару шагов вбок и вперёд и ловко разрубил саблей плащ пополам.

Ничего себе. Такого я ещё ни разу не видел.

Шпага была уже в моей руке (ну какой барон без шпаги?) и я, сделав обманное движение вправо, рубанул клинком по беззащитному боку эльфа. И снова цель моя достигнута не была. Остроухий сдвинулся и принял лезвие на поверхность своего клинка. Скрежеща две полоски металла расцепились вот только противник подавился скабрезной ухмылкой после того как я всадил ему гоблинский кинжал в шею.