Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

Так вот, ты знала, что он хранит твой самый первый рисунок? А что твои лучшие работы он показывает как пример, когда я чего-то не понимаю? И когда он говорит о тебе, я вижу, что он говорит с душой.

– Откуда ты знаешь, что у него есть мой первый рисунок? – Лисса прищурилась.

– Как-то раз я сама зашла в комнату для рисования – не стала ждать, пока твой отец выйдет за мной в сад. Так вот, когда я зашла, он стоял в дальнем левом углу – там, где на стене нарисованы схемы животных, вымеренные линейкой. Твой отец держал в руках какой-то потрёпанный лист бумаги, а потом, не скрывая от меня, положил его в самый низ стопки рисунков.

Я тогда спросила, не отвлекаю ли его, может, мне выйти? Он ответил, что ничего страшного – он разглядывал первый рисунок своей любимой ученицы. Когда он вышел из комнаты, мне стало интересно, о ком он говорил… – Дана замолкла.

– И… – Лисса сглотнула, – что ты увидела?

 – Два круга – один большой, а сверху – маленький. К нижнему – как я поняла, это было туловище – были пририсованы лапки и огромный хвост, торчавший из-за спины.

А на голове – два треугольника-уха, огромные усы-палки и узкие глаза. На другой стороне листка я прочитала: «Лисса, три годика».

Вдыхающая жизнь развернулась, в её глазах блестели слёзы. В тот же момент заскулил лисёнок.

– Это правда? – спросила Лисса.

– Ну, я бы не назвала рисунком те круги и треугольники, которые отдалённо напоминали лисицу, но твой отец сказал… да, он так и сказал, что рассматривает рисунок…

Лисса не выдержала и разрыдалась, а улыбающаяся Дана, поддавшись эмоциям, обняла её.

Послышались три хлопка, будто кто-то громко аплодировал. Девушки завертели головами, скользя вокруг растерянным взглядом, но никого не увидели. Лисёнок издал звук, напоминавший что-то средние между рычанием и скулежом, глядя в пустой угол комнаты.

– Рисса? Что там?

– Как трогательно, сейчас заплачу. Не «что», а «кто», – послышался спокойный голос с той стороны, куда смотрел лисёнок. Только сейчас Дана и Лисса смогли разглядеть голову, прятавшуюся в тени книжной полки.

– Да ты знаешь, кто я такая? – в голосе и осанке Вдыхающей жизнь не было страха, лишь недовольство и возмущение.

Словно вырастая прямо из стены, Лиссу обхватило щупальце, сковав её тело так, что она не могла пошевелиться. Зато рот её был свободен.

 – Помогите! Помо… – только и успела крикнуть она, как её заткнули вторым отростком.

Лисёнок громко завыл, и третья конечность потянулась к нему, но Дана успела быстрее.