За несколько дней до конца света...

– Бусурманы вы вражеские, гидры контрреволюции недобитые, наймиты мирового рыцаризма окаянные. – Не ограничившись одними словами, он поднял с земли змеевик и стал гоняться за нами вокруг потухшего пожарища.

Вы спросите, а почему мы его сразу не пристрелили? Ну, что вы, господа, нельзя  убивать всех встречающихся на пути! Мы, что маньяки какие? И при том, он ведь какой ни какой, а русский человек! Почему мы решили, что русский? А кто еще кроме русских, знает, про гидру мировой контрреволюции?

Так мы и бегали по кругу, беря противника на измор.

Наконец, как говорил Остап Сулейман Берта Мария Бендер Бей Задунайский, «Победила молодость!». Мужик, отягощенный трубой, выдохся и остановился, не добежав до конца тридцать восьмой круг. 

- Ну, все, - прохрипел он, тяжело дыша, - Щас я вас превращу в ….

- Не имеете права! – крикнул я. -  Согласно камелотской конвенции, гражданам Большой Земли, потерпевшим кораблекрушение (или коврокрушение), к тому же находящимся на действительной государственной службе, все жители Зазеркалья обязаны оказывать всяческую безоговорочную помощь и содействие.

Тем более, что между князем Владимиром Т-34 и командованием ограниченного российского экспедиционного корпуса заключен договор и сотрудничестве и взаимопомощи… А договор, сами знаете, дороже денег.

Мужик, так и не решил в кого он хочет нас превратить.

- Это на какой такой  государственной службе вы состоите? – с усмешкой спросил он. – Бушлатики на вас не русского фасону, да и сапожки тоже, не наши.

- Были у нас русские мундиры, - начал оправдываться я, - были. Да поистрепались и изорвались в клочья, в странствиях дальних, и приключениях опасных, вот и пришлось переодеться в то, что под руку подвернулось. Не могли же мы предстать пред светлые князевы очи как калики перехожие, в тряпье и опорках. А несем мы службу нелегкую в воздушном флоте государства российского. В положение тяжелое попали после жестокого воздушного крушения и пробираемся теперь тайно на место постоянной дислокации, так как располагаем сведениями особой государственной важности и охотятся за нами враги злые, кровожадные и беспощадные.

- Во как! – сказал мужик. – Злые, кровожадные и беспощадные?

- Очень! – сказал я. И что самое главное не соврал. – Хотят они предать нас смерти лютой и болезненной.

- А ты что, милый человек по-нормальному говорить не можешь?

- Могу. – ответил я.