За несколько дней до конца света...

Я и Кейси одновременно открыли рты, чтобы сказать пару слов в свою защиту, но мужик нас опередил:

- Знаю, знаю, - ласково сказал он, - Все знаю, не оправдывайтесь. Это Румпель виноват. Разгильдяй, потерял бдительность, полез на елку за яйцами одлобызов, очень он их, подлец, любит, а тут ваш ковер с ниткой болтающейся. А у него хватательный рефлекс знаете, какой? Ого-го! А реакция?Почище чем у тираннозавра королевского. Ну, он и цапнул её зубами - дурак. Хоть почти теплокровный, но все-таки ящер.

Мы с Кейси закрыли рты и удивленно переглянулись, а мужик продолжил:

- Вы мне другое скажите, как вас угораздило полететь на такой развалюхе? Тут может быть только две причины, или большая нужда заставила, или глупость беспросветная.

- Нужда большая. – сказал я. – Очень большая. 

Мужик с ласковым прищуром  пристально посмотрел мне в глаза.

- Вижу, - сказал он. – От смерти неминуемой вы бежали. Вот только какой неясно. Закрыто ваше прошлое плотно, пробиться не могу.

Он, отбросил в сторону змеевик, и закрыв глаза,прикоснулся рукою  к нашим лбам.

- Вижу, что зло вы за душой не держите. И, вообще, люди русские, добрые и почти (на слове «почти» он сделал акцент) безобидные.

Кейси не стала возражать по поводу своего не русского происхождения. А я решил, что раз она моя невеста, то уже практически русская. Как у нас говорят «муж и жена одна сатана». Думаю не пройдет и года, как она научиться варить борщ, стирать руками носки, входить в горящие избы, останавливать на скаку лошадей, верблюдов, бешеных коров и другой мелкий и крупный рогатый скот – короче говоря станет настоящей русской бабой.

Представив запах свежее сваренного борща, я впал в легкую прострацию. Призрак голодной смерти маячил вдалеке, выразительно поигрывая остро отточенной лопаткой для разделки пиццы.

- А скажите люди добрые, как там дела в Лиге по борьбе с запрещенными алкогольными стимуляторами? – голос мужичка лился словно мед, вкусно и тягуче.

- Лиге по борьбе с чем? – спросил я, мысленно представляя большой кусок черного хлеба с банкой меда.

Толчок сухой горячей ладони вернул меня и Кейси к действительности. От неожиданности мы оба грохнулись на пятую точку, удивленно уставившись в раз рассвирепевшего мужика.

- Что же вы, гады, мне голову морочите! – орал он, враз потеряв свою благостность и благодушие.