Рыжий. Том 2. Остановившие бурю

А только-только начинающий отъедаться после длительной скачки под чарами, и вовсе никакой. Ну а туорцы, видя вытоптанную, выжженую, испохабленную землю, с каждым днем всё сильнее зверели. Так что Фарелу пришлось с помощью дружинников оттаскивать потерявших голову подданных от кочевников.

После того, как волнение улеглось, бунтарей повязали, а охрана немного остыла, настал черед правежа. Каждого десятого из выживших мятежников показательно казнили, а всех остальных заставили таскать дрова для погребения под откровенно враждебным надсмотром.

И, не будь в конвоях дружинников, случились бы расправы.

Однако, хоть народ и злился и роптал, гильдейцы, ставшие дружиной, не дали выместить злость на пленных.

Немножко остыв, Фарел решил, что случившееся ему на пользу. Но медлить не стоило. Слишком быстро завертелись события. И Конгрегация, он был уверен, лишь звено, хоть и, возможно, ключевое.

Отправив ординарца за Тарви, командир на несколько четок погрузился в раздумья.

— Звал, командир? — протиснулся в палатку северянин.

— Звал. — кивнул Фарел. — Распорядись, чтобы бойцы изготовили загон, как для скакунов. И всех командиров и старейшин давай туда.

— Ты что задумал? — непонимающе уставился на друга Тарви.

— Говорить с ними буду. Будь готов. Если не договоримся, надо будет от них избавляться. Всем повышенную готовность.

— Ой, опасно играешь, командир... — покачал головой заместитель.

— Всю жизнь так. Вот сейчас и проверим, не передумали ли боги.

— Фарел улыбнулся, вспомнив, с каким недоверием Тарви относился ко всей этой мистике со знаками и предначертаниями.

Кочевников собралось около полутора десятков сотен. Фарел с огромным трудом отбился от охраны: Тарви не слушал приказов, хватал его за воротник без всякой почтительности и перегораживал своим телом выход из палатки, если командир не согласится взять с собой хотя бы сотню гвардейцев. А лучше по числу кочевников, благо, сил хватало.

— Да пойми ты, дуралей! — в который раз втолковывал нашад потерявшему всякое представление об уважении и подчинении командиру северянину: — Если я явлюсь к ним со всей боеспособной частью нашего недовойска, они увидят лишь проявление слабости.

Со мной просто не будут говорить. А хуже, что если я заберу почти всех бойцов, кто будет охранять табуны и пленников? Случись что, нас просто задавят телами! Ты этого хочешь?!

— Я не хочу, чтобы дикари задавили телами тебя.