По волчьим следам

Сейчас же оно лежало перед ним, источая мягкий свет, и Иван, решившись, сжал его в зубах, стараясь не обжечь язык, и побежал через лес вперед, к пещере.

Ледяной великан забрался обратно в свое убежище и теперь лежал, залечивая сколы и трещины в броне. Огненные птицы основательно разрушили пещеру, отчего пол ее устилали осколки льда и разбившиеся кристаллы. Иван ступал как можно тише, морщась от боли в обожженной пасти и молясь всем богам, чтобы гримтурс его не услышал, но, похоже, великану было не до него. Замораживающий кровь холод тек от него по пещере, и Ивану не хотелось даже думать о том, что здесь творится с наступлением ночи.

Он аккуратно обошел великана и взобрался на ледяной выступ, поджидая нужный момент. Иван не мог предсказать, как поведет себя Звезда Муспельхейма, встретившись с порождением Нифльхейма, но другого пути остановить гримтурса он не видел.

Наконец, великан тяжело и медленно повернулся спиной вверх, подгребая под брюхо осколки, разбросанные по пещере, и Иван, собрав все силы, прыгнул вперед.

Он едва не поскользнулся на ледяной броне, защищающей спину великана, но все же устоял и, пока гримтурс не опомнился, бросил сердце в одну из самых глубоких трещин в броне.

Послышался гул, и одновременно с этим взревел гримтурс, сбрасывая с себя Ивана. Тот отлетел к стене и напоролся животом на острый выступ, но, не обращая внимания на боль, встал и помчался к выходу. Между тем Звезда, расплавив оболочку, соприкоснулась с чуждым ей порождением ледяного мира и взвилась пламенем до самого потолка.

Ярость вулканов и огненных рек Муспельхейма вытекала из нее потоками жидкого огня, который в свое время пожрал Железный лес, пламя охватило великана целиком, и лед яростно зашипел, уступая своему извечному врагу — пламени.

Иван отбежал уже достаточно далеко, и потому не мог видеть, как гримтурс упал, сраженный огнем, но услышал, как обрушились своды пещеры, погребая под собой останки ледяного гиганта. Вверх с шипением вырвался столб пара, земля еще раз вздрогнула, и все, наконец, затихло.

Иван постоял еще немного, рассматривая заледеневший лес и удивляясь, насколько все поменялось за сутки, а потом развернулся и отправился прочь, спотыкаясь и оставляя на белом снегу капли крови.

* * *

Брюхо взорвалось ослепительной, невыносимой болью — и ее волны унесли его из реальности в другой темный, усыпанный снегом лес. Впереди блазнился запах Серого — и Иван из последних сил полз навстречу мертвому другу, оставляя на снегу багровые пятна.