Граничник-2

Во-первых, в оборудовании древних я смыслил всяко меньше, чем потомственный технарь вроде Манты, а значит, виляя, мог проколоться на какой-нибудь мелочи. Во-вторых, своим рассказом я рассчитывал добиться ответной откровенности. Не напрямую, конечно, но какой-то оговорки, знака, что технология подземникам знакома. 

В общем, начал рассказ от момента, как мы попали на площадку орбитального лифта, и завершил его на знакомстве с Крюсом. Скупо, но, опять же, ничего не утаивая, поведал, кто мы такие, опустив лишь факт наличия в голове одного мужчины двух личностей.

Слушала Манта внимательно, пару раз только задав уточняющие вопросы, и, судя по интонациям в ее голосе, рассказу верила. Она никоим образом не отреагировала на описание доставившей нас сюда технологии, из чего я сделал вывод, что какими-то сведениями насчет нее она обладает.

Когда же я закончил, она некоторое время молчала, а потом задала вопрос, но не тот, признаться, который я от нее ждал.

— Второй, значит, колдун…

Гринь, по счастью, наш со Стефом замысел понял с самого начала, и в разговор до сих пор не вмешивался. Но услышав слова Манты всполошился.

— Я не использую жертвенную энергию! — поспешил оправдаться нехристь, сообразив, куда клонит наша гостеприимная хозяйка. — Моя магия работает иначе. Это мутация, она спонтанно проявляется у людей Земли, особенно рожденных близ Столов Крови.

— Это еще что? — я практически видел, как поднялись брови женщины.

Пришлось рассказывать и о них. О том, как демоны заложили крупные жертвенники в центре больших городов, как заставили своих первых слуг резать людей тысячами на этих алтарях. И о том, как потом наделяли их собственной силой, энергией для которой служила пролитая кровь.

— У вас было не так? — задал я осторожный вопрос, когда после моего пояснения в камерах надолго повисла тишина.

— Нет, — лаконично отозвалась женщина. 

И надолго замолчала.

— Что мне с вами делать? — спросила женщина.

Это не был риторический вопрос, который озвучивают не для того, чтобы получить ответ. Манта действительно привлекала каждого из нас — ну, кроме меня, о существовании которого не знала — к обсуждению дальнейших шагов.

Первым это понял Гринь.