Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

Они легко разбили разрозненных магов и насадили свой культ в Огнедоле, заставив всех поверить в непреложность их истин. Ни одна из летописей не раскрывала источника силы воинов Церкви. Будучи простыми людьми, мужчины вступали в ряды церковников и получали невероятную мощь и стойкость, позволяющую противостоять магам. Быть может, их дар был дан им для сохранения баланса в мире, но, как это обычно происходит, два противоположных лагеря постоянно борются за главенство, отвергая идею взаимовыгодного союза. Удастся ли отцу отыскать ту заветную точку равновесия между магами, церковниками и обычными людьми, которая станет началом совершенно иного мира?

Дверь, настежь распахнутая Дэрком, своим ударом о стену окончательно разбудила Люфира.

– Ты не можешь вот так врываться всюду, куда тебе вздумается! – зло сказал лучник, резко сев на кровати и зверем уставившись на мага.

–  Мои глубочайшие извинения, но и ты пойми меня, первые красавицы Берилона, румяные спросонья, тебе и в подметки не годятся. Как я мог упустить такое зрелище! – откровенно издевался Дэрк.

Крайснер присвистнул, когда Люфир выхватил из-под кровати лук и быстрым движением заложил стрелу.

– О Небеса, Лир, когда ты только успел его туда засунуть? – вздохнув, я отложила книгу в сторону. – Скажу прямо: идея устроить разборки посреди корпуса командования – из ряда вон плоха. 

– Говори, зачем пришел, и выметайся отсюда, – процедил Люфир.

– За твоей подружкой, – с тухлой улыбкой ответил Дэрк и обернулся ко мне, – Сапфир поручил мне с сегодняшнего дня заняться твоим обучением.

Будто у меня и без того недостаточно забот. Сколько же от тебя проблем. Шагом марш за мной, – он хотел было уйти, но замешкался в дверях и, прищурившись, глянул на Люфира. – Совсем запамятовал, Сапфир просил тебя немедля зайти к нему, какой-то там важный разговор о границах дозволенного и подобной ерунде. Бывай!

Дэрк хохотнул, вдоволь насладившись побледневшим лицом лучника, и вышел из комнаты. Пожав плечами, я поспешила за ним, рассудив, что Люфира сейчас лучше оставить наедине с его размышлениями.

Крайснер привел меня в казарменную столовую, где завтрак был в самом разгаре. Взяв две тарелки с разваренной кашей и соленьями, он вручил одну мне и указал на стоящий от всех в стороне стол.

– О деликатесах не стоит и мечтать, – сказал он, отодвигая себе скамью. – Городские хранилища были сожжены в первую же неделю, а запасов дворца осталось столько же, сколько самого дворца. Даже голуби куда-то запропастились.