Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

Мне необходимо было объясниться, выложить ему все свои мысли, терзания, что угодно – лишь бы избавиться от осуждающих ноток в его взгляде. – Послушай, мне не следовало оспаривать решения отца, но я не могла смотреть, как ты убьешь очередного…

Люфир сгреб меня в охапку, закрывая рот грубым поцелуем. В его прикосновениях я чувствовала обиду и злость: на меня или самого себя, или может Командора, – мне было не понять. Он повалил меня на кровать, прижимая всем телом и не давая возможности высвободиться.

* * *

Жар пламени лизнул лицо, когда один из метеоритов пролетел слишком близко, сминая башни, куполообразные крыши и толстые стены дворца. Крики людей утонули в треске камня и костей.

Открыв глаза, я долго лежала, глядя в потолок и пытаясь стереть из памяти отпечатки ночного кошмара. На этот раз мне удалось проснуться без криков, не побеспокоив пребывающего в омуте снов Люфира. Пряди его волос рассыпались по лицу и пуховой подушке, судорожно сжатой цепкими пальцами.

Я улыбнулась собственным мыслям: как ни крути, а Крайснер все же прав – черты лица Люфира слишком мягки и изящны, как для мужчины. 

Мои беззаботные мысли нарушило появление Кристара, склонившегося над спящим лучником. 

– Убирайся, – меня разозлило его улыбающееся лицо, и я направила в образ брата руку, с зарождающимся вокруг нее пламенем. 

Пальцы Люфира, даже не открывшего глаз, мягко сжались на моем запястье.

– Не шуми, – пробормотал он, отпустил мою руку и зарылся лицом в подушку. Похоже, он решил вдоволь насладиться данным ему Командором отгулом.

Стараясь не создавать лишнего шума, я выбралась из постели и, одевшись, уселась в грубо сколоченном кресле с одной из немногих книг, стоявших на полке. За окном царила зимняя темень раннего утра, так что мне пришлось освещать страницы зажженным на кончике пальца огоньком. Мне попался наиболее часто встречающийся в домах труд,  «История Церкви: от истоков и до наших дней».

Они взялись словно ниоткуда – сообщество людей, наделенных невероятной силой, во главе с женщиной, названой Всевидящей Матерью. Их оружие было крепче и острее обычного, а их присутствие ослабляло способности укротителей стихий.