Изгой

Дворцовая усадьба делилась на хозяйственные постройки, конюшни с казармами и великолепный сад, где были выложенные камнем дорожки, пышные цветники и белеющие среди зелени деревьев беседки.

Вокруг дворцовой усадьбы высились дома знатных людей, за ними стояли строения торговцев, менял, чиновников, а дальше шли районы ремесленников и рабочего люда.

Алдар уезжал отсюда совсем маленьким мальчиком. Когда их отряд добрался до того места, откуда он сейчас смотрел на долину, отец взял его из повозки, посадил к себе на коня и сказал:

– Запомни сын, это твой дом.

Ты вернешься сюда, когда ты станешь таким же ученым магом, как и твоя мать.

В воспоминаниях Алдара о прожитых здесь годах осталось лишь чувство тепла и счастья, полные любви глаза мамы, надежные сильные руки отца. Детство оборвалось внезапно. Чем старше он становился, тем чаще думал, почему отец отправил его в Уйнур, лишив детства.

В город они вошли через главные ворота. По дворцу ветром пронеслась радостная весть: младший сын кагана вернулся! У мощенного красным кирпичом пандуса, ведущего на нижнюю террасу, тайши поджидал дворецкий.

Склонившись в низком поклоне, он сообщил, что правитель ждет его в тронном зале.

Алдар торопливо прошел мимо гранитных изваяний, изображавших головы драконов, миновал верхнюю террасу, огражденную деревянной балюстрадой. Слуги распахнули створки двери. Он вошел в аванзал с двумя рядами колонн, и ступили на красную ковровую дорожку, пролегающую от порога до входа в центральный зал.

В конце огромного помещение на возвышении стояли два трона, на них сидели правитель Саланги и его старшая жена.

Высокий, статный каган, прищурив зоркие ястребиные глаза, разглядывал сына, пряча довольную улыбку в черной, аккуратно подстриженной бороде. Его старшая жена сидела по правую руку правителя. На неподвижном, покрытом белилами лице, выделялись нарисованные черной краской брови и обведенные ярко-красной помадой губы.

От смятения у юноши высохло во рту, слова, которые шептал много раз, мигом вылетели из головы.

Алдар молча поклонился, приветствуя отца и хатун.Спустившись со ступеней, Догсан порывисто обнял сына, тот прижался лицом к его широкой груди, вдыхая запах кожаных воинских лат, железа, знойного степного ветра и дыма костров.

– Как же ты вырос! Провожал тебя совсем ребенком, а теперь ты ростом почти как я, – отстранив Алдара от себя, проговорил взволнованно отец.