Изгой

Освободив нукеров Тамира, он велел им сесть вокруг приготовленного костра. Пленники послушно исполнили его приказание. Порывшись в переметной суме, Алдар достал мешочек с каким-то порошком и высыпал несколько щепоток на хворост. Маленькие язычки огня замелькали среди тонких веток, клубы густого белого дыма, скрыли колдуна и его пленников от Нараха. Он мог только слышать голос мага, монотонно читающий на незнакомом языке какие-то заклинания. Вскоре воин почувствовал, что неведомая сила заставляет его встать и присоединиться к сидевшим у костра людям.

Пересиливая наваждение, Нарах отполз от костра как можно дальше, вскочил и помчался в сторону стоянки отряда, дрожа от страха. Десятник, как ни пытался, так и не смог выяснить у нукера, что делал с пленными юный маг.

– Я ничего не помню, – хватаясь за голову и скрипя зубами от боли, отвечал тот на все расспросы.

Утром, на рассвете к стоянке подъехал одинокий всадник. Спутники настороженно смотрели на спешившегося Алдара.

– Все хорошо, – успокоил он уставших от ожидания, мрачных воинов.

– Наследник Саланги вместе с телохранителями проследовал к своему деду, правителю Айтали даже не заметив наш отряд. Надо сказать отцу, что у брата плохие телохранители.

Нукеры переглянулись и облегченно зашептались. Десятник, уважительно поклонился юноше и промолвил:

– Ты спас нас от гибели и позора тайши, и мы всегда будем служить тебе верно. А кагану ничего не надо говорить. Воины у Тамира хорошие, только правитель отправил за тобой лучших, потому и не заметили они нас.

Верно, я говорю? – спросил он, грозно взглянув на своих воинов.

– Верно!– хором поддержали они.

За неделю пути Берген, как и обещал, учил Алдара находить дорогу в степи. Но сказанные Тамиром слова терзала душу юноши, и мешали слушать учителя.

***

Отряд, наконец, дошел до вершины хребта и остановился на короткий привал. Забыв о печали, Алдар с радостью разглядывал разрезанную рекой долину, на которой, как на ладони красовался Одсэр – столица Саланги.

На небольшой возвышенности, за крепостной стеной и глубоким рвом стоял дворец правителя. Высокая, многоярусная кровля здания, покрытая зеленой и желтой черепицей, переливалась в лучах заходящего солнца. Коньки крыши по обоим концам завершались головами драконов. Их обращенные друг к другу морды, как бы держали в пасти брус конька. Узорчатые сливы и диски, с изображением сверкающих золотом драконов на зеленом фоне, дополняли украшение крыши.