Изгой

Каган велел допросить всех, кто общался с Алдаром. Вскоре ему доложили, что Дайра не выдержала допроса и созналась во всем. Берген доложил, что по просьбе царевича служанка выведала место, где находится Жалма. Охваченный мрачным предчувствием, каган спешно собрал своих нукеров и отправился к Цаган-Байна. Когда они приблизились к охотничьим угодьям, кто-то из всадников крикнул:

– Лес горит!

Догсан увидел столб дыма поднимающегося над деревьями в той стороне, где стоял дом. Пришпорив коня, он помчался к пожарищу.

Вокруг горящего здания суетилась охрана.

– Где Жалма? – подскочив к одному из них, закричал Догсан, перекрикивая рев пламени.

– Она внутри! Ее уже не спасешь, крыша вот, вот рухнет, – прикрываясь от жара ладонью, прокричал тот в ответ.

Налетевший порыва ветра развеял дым, и каган увидел стоявшего на пороге горящего дома сына. Неожиданно тайши шагнул внутрь и исчез в ревущем огне. Обезумев, отец бросился следом, но, спасая правителя, нукеры мертвой хваткой вцепились в него.

Алдар шел по коридору, не чувствуя жара раскаленных бревен. В дальней комнате он увидел неподвижно распростертое тело. Над ним склонился полупрозрачный призрак женщины в красном одеянии, с огненно-рыжими распущенными волосами. Услышав шаги, призрак обернулся и Алдар увидел родное прекрасное лицо.

– Мама! – вскрикнул он и бросился к ней, но невидимая преграда встала между ними.

– Не подходи сын! Мои объятья горячи даже для мага огня, – промолвила мать.

Едкий дым лез в горло, выедал глаза, но Алдар плакал не из-за этого – все эти годы он тосковал по ней, а сейчас не мог даже прикоснуться.

– Почему ты плачешь сын? Ты не рад нашей встрече?

– Я не плачу, это все дым, – он не захотел признаваться в своей слабости.

Юлдуз развела руки, рисуя окружность. Наступившая тишина была оглушающей, огонь теперь бушевал за пределами созданной ей сферы.

– Я услышал твой зов и пришел, ты хочешь забрать меня с собой? – спросил Алдар, вытирая рукавом мокрое лицо.

– Нет. Я не для того отдала свою жизнь, чтобы ты так рано перешел в мир духов, – улыбнувшись, возразила мать.

– Зачем ты лишила меня права отомстить за тебя и наказала убийцу сама? – кивнув в сторону распростертого на полу тела, спросил он.

– Ты ошибаешься сын. Жалма просто спит. Она не виновата в моей смерти, и никто не виноват. Я угасла так быстро потому, что жрицы-предсказательницы не могут жить долго вдали от своих зеркал.