Домен

По пути крикнул задействованным в строительстве крестьянам, что все нормально и чтобы работу не прекращали.

Чуткий слух Бореола уловил быстрый шепот пожилого дружинника, пристроившегося рядом со своим господином.

– Ваша милость, неразумно приглашать мутантов. Близор знает, что у них на уме?

– Успокойся. Так надо.

От последних слов в груди вождя Рысей разлилось тепло радости. Пришло ощущение – чем бы ни завершился день, самые главные переживания позади.

Уже наедине, допивая горячий терк[9], Бореол понял, насколько недооценил потенциального союзника.

Грав Ласкон, опровергая общепринятые правила приличия, не стал дожидаться окончания трапезы и заговорил:

– Вы же не просто так заявились? Выкладывайте, что привело вас? – И тут же, не давая ответить, продолжил: – Дайте догадаюсь. Нетрудно предположить – на племя напали твари и нанесли ощутимые потери. Теперь вы боитесь, как бы ослабление не вышло вам боком. Что там у вас, межплеменные разборки намечаются?

Бореол едва не подавился от такой наглости и прозорливости.

Но внешне никак не показал изумления. Ни один мускул на его лице не дрогнул. «Кого же колдуны вселили в тело Ласкона?» – возник в голове вопрос. Ответом на него он должен был заинтересоваться до этой встречи, однако почему-то не сделал этого. Может быть, зря.

– Прямота и спешка свойственны молодости. Но хочется верить, что вас, как пришельца из потустороннего мира, подталкивают к действию сами боги, – произнес Бореол и с удовлетворением отметил, как лицо наследника поменяло выражение и побледнело.

Еще пару секунд понаблюдал за собеседником и сказал: – Возможно, что промедление и правда приведет к гибели многих. В том числе и людей, которых вы уже считаете своими подданными.

– Если вам нетрудно… То обо всем сказанном давайте с самого начала и поподробнее, пожалуйста.

Грав

Сказать, что правда шокировала, – ничего не сказать. Я даже выпал из реальности на какое-то время, пытаясь осознать услышанное. Вождь Рысей сидел молча и не мешал мне собирать мысли в кучу.

М-да. Получается, что колдуны измененных умудрились выдернуть меня из некоего потустороннего пространства, куда попадают все умершие. Бореол назвал его – Мир Мертвых, что, в общем-то, уже не важно. Важно другое. Эти самые колдуны удерживали в течение длительного времени мою душу в новом теле и добились-таки успеха. Случись иначе, мы сейчас не сидели бы тут и не пили терк. Теперь, со слов Бореола, я вроде как обязан Рысям за второе рождение. Ну-ну. Посмотрим.