Цена свободы

Женщины, наверное, как и полагается всем порядочным женщинам, в это время готовили еду, воспитывали детей и выполняли прочие обязанности хранительницы очага.— Добро пожаловать в Наверы — самую большую и когда-то самую богатую деревню на западе Кайвенгерна, — сказала Элен, указав на арку рукой, словно приглашая Хавенела войти.— Элен! — раздался мужской голос.— Папа! — девушка послушно откликнулась.К ним подошел бородатый невысокий человек в белой, неаккуратно сшитой рубахе. На его лице проскочила улыбка, выражающая облегчение, за ней последовала рассерженная гримаса.

— И где же вы, юная барышня, пропадали? — сердито спросил отец. — Три дня прошло, мы с матерью волновались! Могла бы и предупредить, что уйдешь на большую охоту, а то уперлась невесть куда и все, что с ней, где она и жива ли вообще — только богам известно.— Папа, успокойся, — ответила ему Элен. — Так уж вышло, что по неосторожности я была ранена, а вот Хавенел как раз за эти три дня меня подлатал и вылечил, а еще помог достать шкуру каргинона. — Шкура — это, конечно, хорошо, но тем не менее нужно быть осторожнее. Сколько раз я тебе говорил, что не женское это дело — охотиться. Жениха бы уже нашла себе, двадцать пять лет как-никак, пора и замуж. Ведь единственная незамужняя девка на всю деревню осталась, я так и помру, внуков не понянчив.Он замолчал, окинул взглядом Хавенела.— Я очень признателен за спасение моей дочери, а зовут меня Ачимом, — он пожал руку Хавенелу. — Наверняка вы ждете награду. — Нет, уж я как-нибудь обойдусь.— Благородно. Но я все же предложу отужинать с моей семьей в качестве благодарности.Хавенел хотел было отказаться, но желудок очень некстати напомнил, что пора бы поесть чего-нибудь, кроме недожаренной на костре оленины.— Не стану отказываться.— Славно, моя Сияна сегодня готовит ботвинью и кашу, идемте скорее.Они подошли к одному из деревенских домов, к тому, что стоял у самой окраины.— Вот и пришли, — Ачим открыл дверь. Ее петли издали ужасно скрипучий звук. — Прошу, проходите.Хавенел шагнул через низкий порожек и оказался в просторных сенях, освещаемых единственным окном. В отличие от обычных деревенских домов, в которых сени использовались как кладовые, эти убранством больше напоминали миниатюрную библиотеку: вдоль стен стояли два стеллажа с книгами в цветных переплетах. Хавенел отлично знал крестьянские традиции, согласно которым в сенях нужно снимать верхнюю одежду.