Цена свободы

Он бы отдал все, чтобы снова обнять мать, послушать очередные нудные причитания отца и услышать так раздражавший когда-то плач маленькой сестренки. Хавенел полностью погрузился в свои мысли. Вернуться в реальность его заставил лишь неожиданно раздавшийся стук в дверь. В доме наступила тишина.— Эй, староста, выходи, нам нужна дань, — из-за двери раздался немного насмешливый голос.— Эти упыри, как обычно, вовремя, — возмутился Ачим. — Что же поделаешь, придется открывать, они ведь дверку с петель сорвут. Простите, я отлучусь.

Он встал из-за стола и вышел на улицу.Элен и ее мать сидели молча, словно пытаясь услышать разговор за дверью.— Скажите, кому это свободные крестьяне Кайвенгерна платят дань? — поинтересовался Хавенел. — Неужто нашелся человек, который смог купить у вас свободу?— Купить, — усмехнулась Сияна. — Нет, он отобрал ее, этот Сильвиан приехал со своей шайкой бандитов. Как же они себя называют?..— Черными ножами, — вставила Элен.— Ах да, именно так и называют, — продолжила мать. — Они, видать, очень умные, смекнули, что в краю, где нет царей, лордов или баронов, нет и законов. Приперлись сюда и начали грабить деревеньки, убивать людей, жечь дома. Я пятый десяток живу, но большей жестокости не видела. Особенно их этот Ярмик, он вроде палача. Видала я, да и не только я, вся деревня видела, как он над бедной Агнесткой издевался. Мужики потом спать не могли, а кто послабее был, те в обморок падали иль блевали прямо там, на публичной казни. Вот и решили старосты со всего Кайвенгерна им предложение выдвинуть: мол, мы их предводителю Сильвиану дань каждый месяц, а они нас не трогают. Вот теперь так и живем.— И что, вы даже сопротивляться не пытаетесь? — заговорил Хавенел. — Какой тогда смысл в свободе, если вы не можете ее отстаивать?— Да мы и рады бы, но только гляньте на нас: полтора калеки. Мы в руках, кроме коровьего вымени, ничего не держали. Признаться честно, даже страшно, в конце концов, мы с мужем, как старосты, в ответе за этих людей, как-то не хочется, чтобы их всех перерезали, а так хоть все живы будем. — Знаете, мой отец говорил мне: «Трус свободным не бывает», — ответил он.Сияна хотела было что-то сказать, уже открыла рот, но за дверью раздался стон Ачима, а за ним незнакомый истеричный смех.Элен метнулась к окну.— Вот же гиены! Они его бьют! — злобно сказала она. Мать и Хавенел подошли к окну. Сквозь чистое стекло было отлично видно, как трое небрежно одетых в истертые стеганые куртки мужчин дружно избивают валяющегося на земле Ачима.