Хранители хаоса

Ее ведь Мышонком не за просто так прозвали. Глаза у нее маленькие и черные, и вся она какая-то пугливая. А еще она с ветром разговаривает. Сам видел. Сядет на камень и давай себе под нос что-то бубнить. И туда часто ходит. – Он указал на Призрачные руины. – Говорят, что проклята она. За грехи матери и за то, что с колдуном легла.

Магистр поблагодарил старика и для верности спросил об Айлин еще у двух местных жительниц – обе поведали то же самое, хотя и без подробностей.

Нужный дом отыскался быстро. Он стоял перед большим оврагом, с которого отлично просматривался древний город.

Дверь магистру отворили после первого же стука.

– Что вам надобно, господин… чародей? – В голосе встретившей его старухи сквозила прохлада. Морщинистое лицо было похоже на старый кожаный мешок. Волосы спадали сухими серыми пучками.

– Доброго вам дня. – Хранитель Барьера чуть склонил голову. – Я магистр Булфадий. Здесь живет Айлин?

Старуха долго молчала. Ее придирчивый взгляд прошелся по лицу незнакомца, спустился вниз и остановился на амулете.

Бабка негодующе сощурилась.

– Так это ты? Ты обрюхатил мою девочку?

Едва Булфадий раскрыл рот, чтобы ответить, как старуха продолжила:

– Я знала, что ты придешь за ней. Знала! Не думала, конечно, что ты будешь таким старым, но… – В ее глазах блеснули слезы. – Моя девочка… она. – Бабка покачала головой и тяжело вздохнула. – Зачем ты пришел?

Магистр хмыкнул про себя. Пожилая женщина явно была не в себе.

– Послушайте, вы меня явно приняли не за того. Я лишь хотел поговорить с вашей внучкой…

– Нет! – резко перебила она.

– Ей уже одиннадцать лет, понимаешь? Одиннадцать! Почему ты не пришел раньше? Почему позволил моей девочке умереть? Ведь она заболела из-за тебя, из-за твоего колдовского влияния. Она была так красива, так хороша. А ты все испортил. Сначала забрал ее красоту, а потом и жизнь! Эта девка высосала из нее все соки. – В глазах сверкнула ненависть, лютая, как мороз в зимнюю пору.

– Я не отец вашей внучки. Я совершенно другой человек. Пришел, чтобы поговорить с ней.

– Булфадий говорил тихо, но внятно. С умалишенными нужно вести себя спокойно. Их рассудок – хрупкий лед, который может треснуть в любую минуту.

Ярость все еще пылала в глазах старухи, но вскоре начала утихать. Магистр же мысленно поблагодарил себя за то, что не послал вместо себя Йова – ему бы бабка не поверила, ведь его ученик мог вполне сойти за любовника ее покойной дочери.

– Не знаю, зачем она вам понадобилась, да и не хочу знать.