Хранители хаоса

Да, они были разумны, многие даже походили на людей. Но людьми они не были. Исграминот нужно было восполнять силы после перехода в наш мир, и призванные существа отлично справлялись с этой работой. Мне это так же не по душе, как и тебе, чародей, но кто мы такие, чтобы судить Богоподобных Творцов и нарушать их замыслы? Ты даже не представляешь, на что они пошли, чтобы защитить Кантар.

Ментальное давление усилилось, ассасину даже показалось, что его кто-то зовет. Женский голос, услада для его ушей и души. Шиала? Нет, не может быть, она далеко, на большой земле.

– Для этого мы сюда и прибыли, чародей, – повысил голос Бен-Саллен. – Не для того, чтобы что-то здесь уничтожить. Наша цель – снова восстановить Барьер после того, как Исграминот закончит свое дело.

– Дело? Какое дело? – спросил ученик Хранителя Барьера, снова подал знак волоту рукой. Потом искоса глянул на ассасина и как бы невзначай посмотрел на Девану.

И Морк все понял: маг специально тянул время, чтобы…

Йов резко дернул рукой, и Морк ощутил, как незримая магическая волна проскользнула мимо него ветром.

– Нет! – завопила Лесная Фея, вскочила и бросилась в сторону ученика магистра, держа кинжал здоровой рукой перед собой.

Морк выхватил меч и кинулся на женщину. Убивать он ее не хотел, но понимал, что сейчас случиться может все что угодно.

Девана увидела, что угроза приближается с другой стороны, резко развернулась и полоснула лезвием прямо перед лицом ассасина. Морк ловко увернулся, присел и со всего размаху ударил тыльной стороной меча женщину по предплечью. Она рявкнула недовольной тигрицей, снова полоснула кинжалом, потом еще и еще. От всех ударов ассасин успел увернуться, хотя и не мог отрицать, что пару раз она его чуть было не достала. Морк снова присел и ударил плашмя по бедру женщины, а потом сразу по голени, причем силы вложил в разы больше.

И тут краем глаза заметил, как на него несется Бен-Саллен. Одна катана просвистела прямо перед его щекой, вторая разрезала куртку на плече. Ассасин отскочил и замер в полусидящей позе. Обожженная рука пылала огнем, но он не обращал на нее внимания. Куда больше тревожило ментальное давление, которое становилось все сильнее.