Хранители хаоса

Тогда с чего этот бедняга вдруг обезумел? Неужели так повлияло разрушение Барьера?

– А с остальным экипажем все в порядке? – спросил магистр.

– Таких как Ковейн больше нет. У Смуна, как он рассказывает, постоянно какой-то шум в голове, а Акурну мерещатся голые бабы. Но я почти уверен, что с ними все намного проще – оба вчера утащили из трюма бочку рома и почти вдвоем ее прикончили. Хотел я им трепку задать, но тут начался этот треклятый шторм.

Ковейн гавкнул, и Булфадий невольно вздрогнул. Вновь всмотрелся в его нечеловеческие глаза.

Матрос угрожающе оскалился и схватился за прутья, затряс решетку с такой силой, что загремела сталь.

– Ковейн, фу! А ну успокойся! – закричал на него Балди. Второй матрос ударил дубиной по руке обезумевшего моряка, тот обиженно заскулил и отошел в темноту.

– Демоны меня раздери, ведь только утром он разговаривал со мной по-человечески, а сейчас зверь зверем! – в сердцах воскликнул Зигмунд.

– А меня вообще укусил, – сказал Балди и показал на запястье бордовые отпечатки зубов.

– Я вот еще о чем думаю, – произнес матрос с дубиной. – Если он спятил и теперь считает себя собакой, то почему на четвереньках не стоит? Ну псы-то на задних лапах ходят, верно? И по углам не метит…

– Не хватало еще, чтобы он мне тут все обоссал! – раздраженно рявкнул капитан.

– Надо признать, замечание верное. Мне тоже это его безумие кажется странным, – стараясь казаться спокойным и рассудительным, произнес Булфадий.

– Странное?.. А разве безумие может быть каким-то другим? Ковейн, конечно, был странноват, любил мясо с кровью и редко мылся.

Но в остальном являл собой типичного моряка, коих встретишь в любом захолустном порту. А сейчас лает как пес, но загвоздка в том, что он – не пес. Он, мать его, человек, как ты и я. Что теперь с ним делать?

– А еще он ходячих мертвецов боится… ну тех, которых тот чародей воскресил, – добавил матрос с дубиной. – Как увидит, сразу лаять начинает, а стоит им подойти ближе, так сразу скулить принимается.

– Мертвецов мы все боимся.

Никак привыкнуть к ним не могу. Как увижу – дрожь пробирает, – сказал Балди.

– Угу… Еще, бывает подкрадется сзади и встанет столбом. Обернешься – а тут его уродливая харя. Так и дергаешься, как сумасшедший.

– Хватит лясы точить! – оборвал матросов Зигмунд. – От вашей болтовни меня уже тошнит. Мне совет чародея нужен, – и снова поглядел на Булфадия.

– Барьер пал, – медленно, с траурными нотками проговорил магистр. – Богоподобные Творцы не зря создали его.