Хранители хаоса

Кровь горячей волной ударила в сердце Булфадия. Вот он, финал. Окончательный и бесповоротный. Они не справились. Барьер вот-вот рухнет, а все, что смогли сделать дефены – это пройти пару переходов внутрь острова.

– Я понял тебя, Шерк. Кристалл дает знак, что Барьер должен скоро рухнуть. Не думаю, что у нас осталось много времени, но на два-три дня мы вполне можем рассчитывать.

– Два-три дня? Но откуда вам знать, что осталось именно столько? Почему не пару часов или всего несколько ми-и-инут?

«Потому что иначе мы точно проиграем», – подумал Булфадий, но вслух сказал: – Не беспокойся.

Продолжай и дальше следить за кристаллом. Если заметишь еще что-то странное, то сразу свяжись со мной.

– Хорошо, магистр. – Голос Шерка стал чуть спокойнее.

Амулет перестал вибрировать.

Булфадий выдохнул и потер виски. Где-то в глубинах черепа запела свою нудную песню мигрень. Он встретился взглядом с Зигмундом. Капитан смотрел ему в глаза, не моргая и даже не шевелясь. Он тоже все понял, хотя слышал только половину разговора.

Почему магистр решил, что у них осталось два-три дня? Потому что прочитал об этом в «Наследии минувшей эпохи» или потому что выдумал сам? Булфадий ответить не мог, в голове все перемешалось, но он все-таки надеялся на первое.

– И что, это все? Ничего не получилось? – наконец, решил нарушить затянувшуюся тишину капитан.

– Не знаю, – покачал головой Хранитель Барьера. – Вся надежда на Йова и остальных дефенов. Все зависит только от них.

Магистр отворил дверь каюты капитана и собрался уже выйти, но снова замер.

Повернулся к Зигмунду и произнес:

– Через день или два мне потребуется шлюпка. Одноместная. У тебя, я думаю, найдется такая.

– Ты что, решил отравиться на остров? Один? Совсем рехнулся?

– Я не могу дальше сидеть, сложа руки. Больше не могу, – покачал головой магистр.

– Но как ты пройдешь сквозь этот гребаный барьер? Ты мне все уши прожужжал про то, что через него могут протиснуться только твои хваленые дефены, а теперь собрался туда и сам. Когда ты успел стать дефеном?

– Барьера скоро не будет.

И если у нас ничего не получится, я хочу стать первым, кто испытает на себе все последствия нашей неудачи.

Солнце почти спряталось за тяжелыми тучами на горизонте. День умирал. Привыкшая к ночевкам на открытом воздухе, Девана кожей ощущала приближение тьмы. Жизнь в Тернистом лесу приучила ее не бояться наступления ночи, хотя в кронах деревьев тьма казалась настолько густой и непреодолимой, что сложно было поверить в ее временность.