Хранители хаоса

Его бледное худое лицо, на котором волот ранее не видел ничего, кроме безразличия или злобы, сейчас лучилось радостью.

Он спятил, промелькнуло в голове Ибрагила.

– Не дури, человек, – повторил волот. – Ты не должен сейчас умирать.

– Смерть… Вы все любите говорить о ней, но мало кто понимает ее такой, какая она есть на самом деле, – протянул некромант, и его губы растянулись в натужной, неестественной ухмылке. В глазах блеснул недобрый огонек – предвестник чего-то ужасного и непоправимого.

По спине волота пробежал холодок.

Нондер спятил – теперь он был в этом уверен. Губы чародея медленно зашевелились – он как будто что-то зашептал. Ибрагил не мог разобрать слов. Но вдруг понял, что некромант не собирается спасать свою жизнь. Этот безумец не просто спятил, он… он стал одержимым!

– Нет, чародей, не делай этого, – снова попытался волот, в глубине души понимая, что уже ничего не изменит.

Губы некроманта резко замерли, глаза словно вспыхнули зеленым огнем, и Нондер разжал пальцы. Раскинул руки в стороны, как птица, готовящаяся к полету в потоке попутного ветра.

И полетел, но не вверх или в сторону, как все же наделась частичка души Ибрагила, ведь от чародеев можно ожидать разных чудачеств. Некромант полетел вниз. Камнем. С сияющими глазами и зловещей радостью на лице.

Черная пасть пропасти проглотила новую жертву, не оставив миру даже ее тени.

Лицо Ибрагила болезненно сморщилось, он отвел взгляд, а потом зажмурился.

Нондер на его глазах покончил собой. Он мог спастись. Мог попытаться. Но он выбрал смерть.

Чему покланялся всю жизнь, то и выбрал.

Но волот не сдастся. Он поклялся себе, что выживет любой ценой.

Отдышавшись, Ибрагил продолжил вскарабкиваться по скале.

Глава двадцать вторая

Глава двадцать вторая

Башня Тьёрна

Единый Океан, близ острова Околос

15-ый день месяца Заката Солнца

2891 г. от ЯБТ

Каюта Зигмунда Красноглазого была просторна и светла. За окном едва начало смеркаться, но капитан не спешил зажигать свечей.

Зигмунд сидел за массивным дубовым столом, ножки которого были намертво вделаны в палубу, и неотрывно смотрел на Булфадия.

Чародей глядел в окно, но кожей чувствовал взгляд старого друга. Наверное, весь ужас происходящего был написан на лице магистра.

Хранитель Барьера едва сдерживал себя, чтобы не закричать. Обычно спокойный и рассудительный, сейчас он готов был рвать и метать. Раньше он даже не подозревал, что способен так злиться. Только что Булфадий получил сообщение от Йова, и оно его совсем не обрадовало.