Хранители хаоса

«Он не умрет, – внезапно раздался рядом спокойный голос Бельсимора. – Хотя раны его будут страшны, как море во время шторма».

Свист. Стрела рассекла мглу и попала прямо в середину этого мельтешащего клубка. Талли в обнимку с керой полетел вниз. Рея, за которую он зацепился, отломилась, но его все еще держала веревка. Бестия шмякнулась о палубу, несколько раз дернулась, словно пытаясь встать, и затихла. Древко стрелы торчало из спины, а под керой быстро растекалась темная лужица. Лютнист же повис на веревке, как грузло на удочке.

Айлин уже готова была испустить радостный вопль, как вдруг увидела, что на теле парня, под лохмотьями одежды, нет живого места. Все в жутких ранах. Гарпия будто изрезала его ножом. Кровь крупными каплями катилась по шее и лицу лютниста, стала капать на палубу и на труп керы.

Девочка прикрыла рот руками и заплакала. Ей стало до тряски страшно.

– Ему конец, – произнесла Девана. – Раны слишком глубокие.

– Нет, нет, пожалуйста, помоги ему.

– Нет, милая, уже поздно.

– Он не должен умереть, не должен!

Вспомнились недавние слова призрака: он не умрет. Но Девана считает иначе. Да и сама Айлин сейчас не может поверить в то, что парень выживет. Неужели его чудесное спасение оказалось бессмысленным? Он выжил в шторме, чтобы через несколько дней умереть от лап кровожадного чудища. Почему боги так несправедливы? И почему Бельсимор молчит, ведь он говорил, что Талли спасет их дело? Как он спасет, когда сам почти уже мертв?

– Его надо снять оттуда.

Девана одной рукой осторожно взяла парня под руки, второй вытащила из сапога кинжал и разрезала веревку, в которой запуталась нога лютниста. Положила изувеченное, но еще живое тело Талли на залитую кровью палубу.

Девочка подбежала к нему.

«Капитан Бельсимор! Капитан Бельсимор, где же ты? Что мне делать? Как его спасти?» – мысленно взмолилась она призраку, но дух капитана почему-то молчал.

– Лютня, – прошептал музыкант.

– Что? – Айлин склонилась над ним, скосив взгляд на грудь и живот. Вблизи его раны выглядели еще ужаснее. Девочка вспомнила, как однажды зашла в дом мясника и увидела разделанную тушу свиньи на столе. Тогда она даже и представить не могла, что человек может быть похожим на изрубленный кусок мяса. Внутри у нее все покрылось льдом ужаса. К горлу подкатил ком.

– Где моя лютня? – дрожащими губами произнес Талли.