Хранители хаоса

– Талли перебрал струны пальцами и объявил: – Песня называется «Одинокая дева». – С напущенной тоской посмотрел вдаль и начал петь:

Люсия-Мария жила на Кандии,

На острове, там, где нет бед.

Жилось ей там мило, на этой Кандии,

Она несла смирения обет.

Юноша немного фальшивил, но Айлин это не мешало. Она редко слышала музыку и пение, и сейчас наслаждалась звучанием лютни.

И не заметила, как совсем рядом раздалось странное шуршание. Точнее, не придала значения постороннему звуку.

Закончив песню, Талли перебрал струны, вытряхнув из них последние мелодичные аккорды, и с улыбкой посмотрел на Айлин.

– Ну что скажешь?

– Мне понравилось.

Улыбка лютниста стала быстро меркнуть. Взгляд перескочил с лица девочки на что-то, расположенное позади нее. Внутри у Айлин тревожно защипало, и она резко обернулась.

Шагах в двенадцати от них на фальшборте сидела… Сначала Айлин подумала, что это большая птица, но когда разглядела женское лицо и обнаженную грудь, покрытую мелкими перьями внизу, то поняла, что ошиблась. Темно-серые крылья, почти как у Немизии, только меньше и с растрепанными перьями, были плотно прижаты к спине, когтистыми лапами она держалась за перила так, как обычно это делают птицы.

Но это была не птица, и не женщина. Это было что-то похожее на них обеих, но совсем другое. Лицо существа было угловатым. Тонкий, чуть загнутый вниз нос и вытянутый подбородок придавали сходство с хищной птицей.

Чудовище выпрямило спину, распахнуло крылья, раскрыло рот с мелкими острыми зубами и пронзительно пропищало.

Издалека, откуда-то сверху, раздались такие же приглушенные голоса. Айлин машинально закрыла уши и пригнулась. Талли начал пятиться.

Женщина-птица зловеще улыбнулась, изо рта раздалось прерывистое шипение. Глаза блеснули вожделением. Она спрыгнула на палубу, цокнув когтями о доски, и засеменила мелкими, развалистыми шажками к Айлин и Талли. Притом смотрела она только на юношу, девочку же как будто вовсе не замечала.

– Что это такое? Что ей надо? – прозвучал приглушенный голос лютниста.

Айлин снова сунула руку за пазуху и вытащила стилет, размотала тряпку, в которой держала клинок, чтобы не порезаться, и убрала в карман. Начала медленно пятиться вместе с Талли.

«Не бойся. Они не трогают женщин, – услышала она шелестящий голос Бельсимора Белобородого. – А пареньку может не повезти».

– Кто она такая?

– А я почем знаю? – произнес лютнист.

– Я не у тебя спрашиваю.

– А у кого? – удивился Талли.

«Морская гарпия. Мы их керами зовем, – ответил призрак.