После рассвета

Девушка заскрипела зубами, настолько сильна была раскаленная боль. Запахло обожженным мясом, а кожа в местах укуса тихо зашипела. Но все эти мелочи не помещали завершить задуманное. Воительница, крича и обнимая фантасмагорическую фигуру, вонзила в нее цвайхэндер, протащила клинок вверх до грудины, после чего с силой вытащила меч, только порядочнее раскроив противника.Зверь гигантской рукой замахнулся вперед, издал булькающий рык и упал исковерканным лицом в грязь. Девушка, все еще сжимая зубы, тяжело дышала. С длинного меча к земле тянулась зеленоватая кровь.

Стальной сапог толкнул, переворачивая, человеческую тушу. Смерть несколько облагородила мужчину – не было заметно нездоровых конвульсий и суетливых тиков, только вечное серое спокойствие. Безумный скульптор мог бы придумать такой образ, который, в правильной композиции, мог бы стать величественным. Девушка начала приглядываться. Она видела друидов севера, которые проводили свою жизнь в шкурах медведей, и островных каннибалов, вшивавших себе животные части. Несколько раз сражалась с оборотнями. Однажды, чуть не умерла от столкновения с бесом. Труп, лежащий в грязи, не был похож ни на одного из них. Он будто был охвачен болезнью, изучавшей не только тело, но и душу. Словно кто-то решил поиздеваться над беднягой.Воительница, наконец, обратила внимание на ноющую боль в кисти – неровные следы клыков обрамляла посеревшая стянувшаяся складками кожа. «Как при химическом ожоге», – удивленная мысль потянула за собой остальные и скоро женщина находилась в глубоком раздумье. Было не очень понятно, как поступить дальше. Ждать следующей повозки или путника было не только самонадеянно, но и легкомысленно – она не жаждала жертвовать чьей-то жизнью, ради собственной безопасности. С другой стороны, брать телегу Вебора также было опасно. Мужика могли знать стражники или знакомцы из городских – верное лишнее внимание к странной высокой девушке с мечом.Дождь пошел сильнее. Вебор, почти что разорванный напополам, ловил разинутым ртом капли дождя. Небо накатывало на землю волнами, словно пытаясь хорошенько ее отмыть. Открывалась замечательная перспектива завязнуть на этом проклятом тракте окончательно. Кляча вопросительно смотрела на воительницу. «Черт с ним, ждать неизвестно чего неразумно», – думала девушка, пока тащила останки Вебора к обочине, – «а неразумные мысли надо пресекать на корню». Уже очень скоро силуэт мужика скрылся за плотной стеной дождя.Когда лес кончился, светлая пыльная серость вокруг помрачнела.