Черная кровь

Зачем ему такая?.. Мало ли пригожих девок в роду. А уж вдовы из-за него и вовсе передерутся. Это же понимать надо: каждой лестно, чтобы не корявый какой сучок к ней впёрся, а он, Тейко, молодой, красивый, с клювом добытой диатримы…

Тейко еще не успел придумать, на какое место он сумел бы пристроить громадный клюв длиной с локоть взрослого мужчины, когда отряд остановился. Здесь, под откосом, у людей были кое-какие преимущества. Во-первых, диатримы не так ловко лазили вверх-вниз, как бегали по ровному месту; во-вторых, достать человека клювом на крутизне птицам было вовсе не просто; в-третьих, бить птицам по ногам здесь было куда сподручнее, нежели на равнине.

Хвороста натаскать успели самую малость. Наверху завопили, загомонили карлики и заорали их птицы. А потом всё вокруг внезапно осветилось; чётко прорисовались пятна кустов на фоне трепещущего пламени – это Бойша зажигал сухую степь.

– Жги! – раздался приказ, и Тейко с первого удара высыпал сноп искр в заранее подготовленный ком сухого ковыля.

От нетерпения Тейко облизнул пересохшие губы. Сейчас он всем покажет, что напрасно хвалили мангаса – подумаешь, трёх баб до ворот довёл! Чалох женщин спас, а Таши Чалоха бросил и сам сбежал! Это все видели! Жаль его, Тейко, рядом не было… Будь он там, небось и Чалох живым вернулся бы… Сейчас Тейко уже не помнил, что сам остался стоять за спинами охотников, когда Таши двинулся к воротам.

– Копья упира-а-ай! – не таясь, орали старшие охотники. Наверху, на крутизне, вовсю слышался гомон, клёкот и треск – это диатримы слепо ломили сквозь заросли, не разбирая дороги, одним лишь инстинктом чуя – надо бежать от огня. Куда лучше понимали это их вожатые – карлики.

– Лапы им руби! Копьём прикрывайся и поджилок руби! – надсаживаясь, орали справа и слева.

Тейко, как и Таши, стоял с толстым загонным копьём; рядом с ним оказалось трое или четверо охотников постарше, с топорами.

Над обрывом чёрными змеями взметнулись шеи диатрим. Птицы валили напролом, понукаемые зоркими хозяевами, на залитом тьмой склоне им было очень легко оступиться – и одна из птиц оступилась.