Стример

Когда он оторвал взгляд, то я увидел струйки слез, текущие из-под очков.

– Я никогда не использовал гоэтию во вред, – сказал он, качая головой. – Только ради науки. С помощью духов я исследую тайны океана, они собирают сведения, ныряют на глубины, недоступные человечеству, понимаете? Я предсказываю морские штормы и погоду на суше. Это все на благо человечества.

– Руки, – сказал Каролос.

Фабиан вздохнул. Слезы высохли, словно на внутреннем море наступил отлив.

– А ведь мы неплохо поладили, сэр рыцарь, – сказал Фабиан.

– В чем? – спросил я.

– В выборе стороны. И я не о Службе маршалов, – он подмигнул мне, и в этот момент его глаза стали полностью черными.

Я вздрогнул от внезапной музыки – вдарили тяжелые гитары, закричал дикий языческий хор. Каролос выстрелил. Пуля попала в чернокнижника, но, коснувшись щеки, растворилась в черной дымке.

Фабиан взмахнул рукой – с ладони сорвалось несколько капель крови – на землю упала и разбилась глиняная баночка. Завыл ветер, поднимая песок и вырывая чахлые кустики, флюгер на крыше завертелся бешеным пропеллером.

Каролос стрелял, но здоровье чернокнижника не уменьшалось. Я увидел две длинные тени, расходящиеся от ступней Фабиана в разные стороны: одна из теней становилась короче после каждого выстрела. Я применил Финишную прямую, протрубил в рог, и атаковал Фабиана из винтовки.

Чернокнижника обуяло пламя – Ульрих держал в руках массивную пушку с баллоном у основания, из дула вырывалась узкая струя горящего газа.

– Рапинай! – хрипло крикнул Каролос. – Не кучковаться!

Огромная голова с развевающимися седыми волосами с хохотом раскрыла клыкастую пасть и обрушилась на Ульриха, с ходу отняв две сотни хитов. Тот встретил духа потоком огня. Рапинай зашипел по-звериному и стал летать вокруг Ульриха кругами.

Маршал вертелся на месте, огонь отпугивал духа, мешая им управлять, но огнемет не поспевал за резкими движениями и расплевывал топливо попусту, не нанося рапинаю вреда.

– Прикрой! – крикнул он.

Каролос прекратил расстреливать чернокнижника и в молниеносном прыжке очутился между Ульрихом и летящим духом. Рапинай раскрыл пасть, но Каролос выхватил саблю, блеснувшую серебряным покрытием, и встретил атаку натиском из десятка взмахов, слившихся в завесу серебристых росчерков.