Гримуар II

О-хо-хо, — Сара переводила взгляд с меня к Ирен и обратно.

— Диалог вышел многословным, но совершенно бесполезным для нашего дела, — Павел поправил несуществующие очки. — Романтическая атмосфера заставляет меня нести какую-то чушь. Кто-нибудь, заткните меня.

Сара поспешила на помощь Павлу и заткнула ему рот картофелиной.

— Капитан, вам так повезло.

Я уже и забыл, что Мигель все это время находился рядом. Поставив себе мысленную заметку поговорить с Ирен наедине, я перевел тему, обратившись к Алессандро Пеллегрино:

— Кто вы?

— Ка-айл! Ты идиот! — Сара швырнула в меня картофелиной.

— Не играй с едой! — проснулся Сэмми.

— Кто вы?! — прикрикнул я на Алессандро.

— Юноша, ваша незрелость угнетает не только юную деву, но и ваших же товарищей. Уходить от ответа столь яро, совершенно не заботясь о том, как вашу выходку воспримут окружающие, это…

— Я его зарежу! — прорычал Нокс и вытащил клинок.

Анна подхватила настроение лиса и начала кастовать Кинетический взрыв. Павел застыл в ступоре, Сэмми еще не пришел в себя, а Сара не успевала остановить битву.

— Довольно.

Вспышка. Сама реальность окрасилась в блеклые тона, и все вокруг заволокло бледным сиянием. Анна свалилась наземь, а клинок в руках Нокса исчез. Маррайяш активировал Знак гармонии.

— Пламя и клинки не всегда приводят к победе, — в спокойном голосе Маррайяша звенела сталь. — Той, что одарена могуществом иллюзий и тому, что всю жизнь носил маски, надобно это знать больше, чем кому бы то ни было.

Ирен покачала головой:

— Не могу уразуметь причины вашей злости.

Ведьма стыдливо опустила взгляд. Нокс отвернулся и фыркнул:

— На него мой обман не подействует. Слишком много лишних мозгов.

— Нокс! — прикрикнул я.

— Юноша, вы и сейчас показали, что не видите дальше собственного носа. Ваши товарищи напали на меня не только из-за чрезмерной нагруженности и напускной витиеватости, что смысла лишают большую часть, сказанного мной, но и из-за того, что их не устроила моя надменность и взгляд с высока на вас, их товарища.

Стоило мне повернуться к Ноксу, и он отвернулся. Хех. Пора бы ему сбросить колючую шкуру. А Анна не скрывала своих намерений, но расстроилась своей несдержанности. Я улыбнулся и обратился к ней мысленно:

Чего ты расстраиваешься? Помнишь, как в начале меня придушить пыталась?

Чуть погодя, я добавил:

Спасибо, Анна.

Ведьма улыбнулась мне в ответ.

— Не могу принять решения насчет тебя, юноша, — промычал старик.