Кровь Достойных

Тяжёлая туша скользила за ним по полу, оставляя жирный след на досках. С чудовища была содрана почти вся шкура, одну ногу выдрало вместе с суставом, вместо пасти зияла огромная окровавленная дыра.

Пройдя внутрь комнаты, Верус огляделся и сразу же заметил две фигуры у окна. Одна была высокая и тощая, словно скелет, обтянутый кожей. Вторая – толстая и низкая, почти что мясной шар. Обе стояли возле небольшой горы мёртвых тел. Мужчины, женщины, несколько детей – все изувечены, у кого-то не хватало голов, у кого-то конечностей.

Объединяла их лишь смерть. Поверх горы тел лежала толстая книга, раскрытая посередине, её страницы то и дело листались туда-сюда, ни на секунду не останавливаясь.

Высокая и низкая фигуры стояли возле рукотворного могильника, как почётный караул у покоев Императора. И молчали, спокойно наблюдая за вошедшим Верусом. В отличие от убитых им за последние полчаса чудовищ, они сохраняли спокойствие. Не убегали, не грызлись меж собой за шанс сбежать и не бросались в безрассудную атаку.

Нет, просто стояли, наблюдая и ожидая чего-то. Приказа? Может быть.

– Так это вы, да? – произнёс Верус, бросив тушу мавроданка в их сторону. Та перелетела через всю комнату и рухнула у их ног, расплескав кровь. Медленно опустив взгляды, фигуры посмотрели на неё, изучая, а Верус продолжил: – Эй! На меня смотрите! Вы же те самые братья, верно? Я чую камни у вас в груди, не тот мусор, что забрал у червяков по пути сюда. Нет, ваши гораздо вкуснее… – Он облизнул губы, совсем как дикий зверь.

– Чело… век… – Жуткий искажённый звук сорвался с едва приоткрытых губ высокого монстра. Он терзал слух, леденил кровь, но только не его. Верус спокойно выдержал пытку. – Ты такой же… я ощущаю это в тебе… То же, что и мы…

– Что? – бросил Верус, усмехнувшись. – Спутал меня с отбросами вроде вас? Не смеши! Вы поддались ей, искажены и душой, и телом. Не стоило играть с древними проклятыми предметами. – Он шёл вперёд, разминая руку.

– Иг-играть? – пробубнил толстяк, тоже шагнув вперёд.

Его жирное одутловатое тело раскачивалось при каждом шаге. Язвы, пересекающие конечности, сочились белёсой жижей. Такой же, как у прокажённого оленя, что Верус одолел весной. Маленькая головка, венчающая разбухшее тело, едва виднелась среди складок. – Он… сделал…

– Да… не мы… – вторил ему высокий брат, подняв костлявые чёрные руки. Каждая не меньше метра в длину, туго обтянутая кожей, без следа мышц. Оканчивались руки пятью острыми когтями вместо пальцев.