Кровь Достойных

Скосив взгляд в сторону низкого рокота, он заметил, как из остатков тьмы формируется огромный курган высотой метров в пять, доходящий кромкой до верхушек некоторых деревьев, что были пониже остальных.

Отработанным движением вернув кинжал в ножны, Верус вновь нащупал на поясе миниатюрное кольцо. Надавив на него большим пальцем, разворошил предыдущую рану.

– Сандоузо мэ’то аима моу. Наи рой ройс! (4)

Левая рука поднялась горизонтально земле, ладонь указала на растущий дымный холм. Крови хлынуло значительно больше, чем в первый раз: пульсируя, рубиновые капли слились в линию, окружая кисть.

Нить вспыхнула золотом, и на ней возникла сфера размером с яйцо. В глазах потемнело, на плечи навалилась чудовищная тяжесть, Верус покачнулся, но устоял.

Тьма взбухла, пошла рябью и, наконец, лопнула. Из разрыва, словно гной, выплеснулась белая туманная дымка, а сразу за ней показались рога, огромные, ветвистые рога. Медленно покачиваясь, они устремились ввысь, прямо к кронам деревьев. За ними показалась и голова: длинная узкая морда с двумя парами желтоватых глаз.

Затем – туловище, отдалённо напоминающее оленя с четырьмя узловатыми лапами, но намного шире и крупнее обычного.

Не дожидаясь, пока тварь вылезет окончательно, Верус активировал заклинание. Ядро вектора мигнуло, но в этот раз не было света, вместо него кровь обратилась струёй воды, тонкой, но мощной. Она устремилась вперёд, рассекая воздух: отдельные капли, не удержавшиеся в потоке и разлетевшиеся в стороны, прошили ветви насквозь, а врезавшиеся в деревья вырвали из стволов крупные щепки.

Струя ударила рогатого монстра в голову. Всё его тело покрывала липкая белёсая жижа, резко контрастирующая с чёрными клубами дыма: она стекала по бокам, просачивалась из глазниц и пасти, бурлила и лилась на землю. Дым отступал от неё, словно сдуваемый ветром, чудовище ростом два с половиной метра в холке вышло из Скверны, наперекор воде, бьющей в его голову. Струя рассекла шкуру, оголила зубы, и съехала по шее, ослабевая. Но кривая рана мгновенно наполнилась всё той же белой жижей, да и монстр вряд ли её заметил.

Две пары глаз неотрывно следили за вторгшимся на его территорию мясом в рваных шкурах.

Корни и трава под корявыми копытами мгновенно сгнивали, растекаясь грязью по земле. Листва, окружающая рога, желтела и опадала. Вскоре поражённый Нигмой олень оказался усеян умирающими листьями. Удивительно, но со стороны это выглядело красиво: огромное животное, медленно ступающее через лес, среди падающих листьев.