Робокол

Как мне в монастырь, если про тебя я рассказала якудза, что ты стащил у меня семьсот тысяч! Настоятельница это узнает, поймет, что не по правде пришла, а скрываюсь. Позор!

— Ты же не говори! Зачем настоятельнице знать такое? — удивился Дима.

— Я скажу, должна буду все сказать! Ты не поймешь, ты из другой страны…

Дима и вправду не догонял. Будучи в Японии, он заметил, что здесь не только язык другой или культура, — что-то в людях было переделанное, совсем не такое, как в Европе. То ли здесь придавали лишнее значение правде и эта правда как-то по-другому охранялась, то ли нравственность считали чем-то непременным, чем нельзя пренебречь, сказать, что это пережиток.

 

И кто? Китти! Ведь обычная уличная девка, каких полно в каждой стране, и тут… Не то чтобы Дима думал, будто она врет, по девушке было видно; видно по ее восточной натуре, что вот тут она признается в том, что думает, что чувствует как непреложное.

Дима ощутил, как в его руки опустилось что-то круглое и гладкое. Китти давала ему розовый шлем, и стояли они уже возле небольшого мопеда такого же розового цвета.

 

Где встречают судьбу

Пока он выезжал из Токио, из головы никак не шло происшествие, в особенности этот подарок Китти. Однако и он не остался в долгу. Напоследок Дима написал для хозяйки отеля записку на английском, где просил передать Китти банковскую карточку, которая придет к нему из Германии. Девушка отважилась встретить свою судьбу, какой бы фатальной она ни оказалась. Она отправила его на север, совсем не в то место, откуда уходят корабли на Таиланд и откуда можно бежать, скрываясь от правосудия.

Но Дима двигался туда, не испытывая сомнений. Нельзя было не заметить, что всего-то год назад — что год, даже месяц тому назад — он бы твердо следовал проложенному в уме плану, не сбивался на ощущения, предчувствия, презирал бы суеверие, не брал бы в расчет мнение постороннего человека. Но невидимая звезда мелькнула в душе и поманила за собой. 

«Даже в Писании что-то было про эту звезду.

Мама читала сто лет назад, а что касается мамы, только она мне не врет». 

Самоходный розовый аппарат был резвым и бодро справлялся с извилистыми дорогами. Плечи c непривычки уставали, а шлем был узковат для его головы. На гигантской заправке Дима купил женскую приталенную куртку, потом скептически осмотрел карту с иероглифами и заключил, что лучше двигаться по компасу. К тому же стоили карта и компас одинаково.