Робокол

Рад, что вы живы! — Сэмуил пропустил мимо ушей комментарии капитана. — Как раз я к вам — этот вот наш трос надо как-то подцепить к подводной части… ну, сами понимаете, о чем я. Поглядите, тут магнитный смыкатель: поднесите к корпусу, он все остальное сделает сам. 

— Погоди, друг! Почему ты шлешь женщину под воду, да еще на такое опасное задание? Я сам, в конце концов, могу нырнуть. Но не буду! И знаешь почему — если это магнит, то он и сам притянется куда надо…

Сэмуил попробовал возразить — беда в том, что прицепиться может не туда.

На это капитан замахал руками и послал с этой проблемой к Хэндборо. Ученый исчез в ночи.

— А через час, когда трос прицепят к объекту, Сэмуил почувствует, что ему почему-то долго не вручают Нобелевскую премию. Такой вот перекос! Понимаете сами, что шатание от одного к другому, туда-сюда внутренне раскачивает корабль. Замечу, не мой, не ваш — Небесный корабль, который одновременно и мой, и ваш. Я правильно трактую Дао?

«Робокол» должен отрегулировать систему, показать разуверившимся в себе людям, какие они на самом деле.

Но ведь это мужики, им лекции мало, на солнце смотреть недостаточно, надо, чтобы шкурой почувствовать… И вот мы там, где мы есть. И вы, Лойя, вы с нами — все одна душа!

Капитан потупил взор. Ему вспомнился его последний выстрел. В уме вспыхнул вопрос: кого же он потерял? Но вздернув голову, он добавил дрогнувшим голосом, что из самой глубины сердца благодарен Лойе. Что совершило Дао в ней и через нее, не могло быть сделано никем из команды.

 

— Отдал бы океан, чтобы посмотреть, сколько женщин смогут ради Дао пожертвовать собой. 

Но мы знаем, что такой вещи, как жертва, нет! Знаем, что есть игра Любви, а если это забыли, то Небеса напомнят и позовут в свой хоровод. 

Истекало время, которое капитан мог находиться рядом с ней — с чистой душой, и с телом, источающим свет. Без счетчика было очевидно, как крепко обняла странницу лучевая болезнь.

И только капитан знал, как глубоко смогла проникнуть Лойя в тайну «Робокола» и до какого горячего сердца сумела дотронуться. 

Диалог

Звук был приглушенным, приходилось вслушиваться в каждое слово. Дима согласился, что она не откроет дверь, не обманет капитана. Два раза он просил ее подсесть ближе к стенке, чтобы лучше слышать. Нельзя. Лойя сравнила себя с огоньком, сжигающим материю. Она больше не была невидимой.