Робокол

Диме хотелось вмешаться, предварить встречу рассказом, что тайна раскрыта, тайна лишь в том, что никакой тайны нет. Но проход был узок, а марш через заросли производил немало шума, звуки речи гасли и затушевывали желаемый эффект. Вот за гнилым деревом и бывший ручей, струившийся теперь по многим разветвлениям. 

Вот место. Всего полчаса назад Дима стоял здесь, борясь с разочарованием и глотая слюну, словно поедая правду, — несъедобную, рваную ткань, но обязательную, как лекарство. То самое место пустовало, как если бы Энрике и не существовало.

Пятачок, на котором ночью велась борьба с разломом, был изрядно вытоптан, на месте прежнего русла в лужах грязи лежали влажные камни. Но карбоновый шнур исчез.

Спинным мозгом Дима ощутил, что Энрике рядом. Почему прячется? Здесь неладно, надо сдавать усатого всезнайку. Дима увидел, как шевельнулся лист молодой пальмы, не раздумывая, подскочил к нему, почувствовав мелькнувшую надежду: может, Энрике все налгал, тайна есть, а значит, есть и способ узнать правду про себя, про Анн, про ее смерть.

 

Мысль не успела замкнуться. Ей помешала острая боль, пронзившая левую лодыжку. Дима вскрикнул. На земле, совсем рядом с ним, извивалась змея. Следующим за его криком был визг женщины. Лойя отскочила как можно дальше и прижала руки к лицу, зажмурив глаза, словно прячась от кошмара. Дима не ожидал этого визга и на секунду забыл о себе.

Это гадюка… что ты кричишь? Дай перетянуть…

Он не успел договорить, как горло передавил сковывающий холод; но перед тем как упасть, он подумал, что холод он переживет…

Лойя и не догадывалась, что так боится змей.

Ею овладела безудержная паника, какой она до этого не знала. Потребовалось около минуты, чтобы упражнением из практики дзэн восстановить равновесие и понять, что делать. Она схватила свою палку, которая от страха выскользнула из рук. Змею удалось подцепить лишь с закрытыми глазами — нервы никак не могли возвратиться в состояние, предписанное им Дао.  

Женщина сделала дальний бросок и услышала, как земная тварь пролетает сквозь заросли куда подальше. Самым трудным, однако, оказалось открыть глаза.

Как только страх был повержен, ушло меньше минуты, чтобы приподнять раненого, перетянуть ему ногу и побрызгать лицо водой. Лойю удивило, что укус пришелся так высоко, тогда как змея крутилась по земле, будто сама была укушена. Ее интуиция скользнула молнией, сделав вывод: «Что-то тут неладно».