Робокол

Бинго! Можно стать свободным, хоть на время! 

Юрист-лис даже не додумал этой мысли, как уже открывал засов каюты. Лойя подала голос, но Дима заглушил ее своим: т-с-с-с! Оказавшись снаружи, беглец задвинул засов, убедился, что караульный спит, и только потом приблизился к иллюминатору. 

— Прошу тебя, Лойя, это мое Дао! Ты все уже знаешь, я в тебя верю… тебе ничего не грозит! А я попытаюсь выбраться отсюда…

Не успел он договорить, как послышались тяжелые шаги. Дима обомлел: неужели вернулись черные?! Мимо него прошагал грузный человек, все внимание которого было приковано к спящему солдату.

 

— Встать! — проревел голос.

Открыв глаза, караульный бросился с кулаками на верзилу. Тому пришлось стерпеть пару ударов, но потом вмазал он. Небольшого роста караульный рухнул на то же место, где лежал. Дима стал уползать с проклятого пятачка. Он пробрался туда, где открывался вид на фарватер. «Сент-Агнес» шла к едва различимым островам в пяти-шести милях от них. Гораздо ближе островов маячила догоняющая его совесть.

 

В предрассветной дымке беглец был плохо различим, хотя и прятался возле самой каюты-карцера. Двое парней, кажется, разобрались друг с другом, и караульный втолковал верзиле, что кто-то точным ударом в шею выключил охранника. Очнувшись, бедняга подумал, что нападавшие еще тут и надо бить не раздумывая. На маленьком «Сент-Агнес» стоило повысить голос, и сразу все узнавали всё — на шум вышел Стросс и направил обоих осмотреть каюту. Верзила выполнил приказ и доложил, что пленный спит.

Тогда Стросс позвал обоих драчунов к себе наверх. Его лицо выглядело озабоченным: «Только не хватало неизвестных наемников — это их почерк».

Дима ворвался в каюту и стал свидетелем оптического фокуса, который Лойя демонстрировала и раньше, но привыкнуть к которому невозможно. Возникшая женская фигура отстранилась от него.

Прости, я свинья! Можешь меня презирать… увы, не понимаю, что на меня находит; как начал убегать, так до сих пор не остановлюсь…

Как Дима позднее выяснил, Лойя умела использовать чужое чувство вины.

Это означало — никогда не показывать, что она умеет этим пользоваться. Все выглядело, как будто все прощено. Еще не веря, что она не злится, Дима все же рассказал, что видел острова — три или четыре, «Сент-Агнес» к ним плывет. Женщина только спросила Диму, что, по его ощущению, эти острова принесут «нам».

Лойя считает себя заодно — триумф! Но после того как он ей раскрылся, а потом обманул, теперь хотелось, чтобы она ушла, исчезла.