Робокол

 

— В России, сейчас называется Федеративная Россия или наоборот, Россия-Федерация, не помню…

И доктор, и Сэмуил уставились на капитана. Но, памятуя о своем обещании молчать о секретах, Сэмуил только покивал головой. Когда же Генри разинул рот для вопроса, капитан заговорил совсем о другом, не менее интересном.

Фильм о трех днях

Сострадательное Око спросил Сэмуила, не может ли он рассказать, что происходит с Димой. На корабле все знали, что беглец попал на Исхацу, но лишь Сэмуил имел представление о том, что ждет отчаянного немца в жилище на берегу океана.

Капитан был осведомлен о своей части истории. Из-за нелюбви к жестоким сценам он предпочитал не знать деталей трансформации. Димин случай был не первым в своем роде. 

Димина судьба была любопытна капитану. Старый морской волк угадывал, что за немцем числится большой проступок. Несмотря на тяжесть, юрист из Германии не раскаивался в содеянном. Был в его характере некий изгиб, который делал юриста тщеславным, циничным и заставлял быстро забывать пережитое беспокойство.

Когда другой принялся бы нервничать, озираться и чувствовать, что его преступление всем вокруг известно, одним словом, там, где многие переживали бы вину, юрист оставался непроницаемым, но только поверхностно. Сострадательное Око знал, что лис — предыдущее воплощение Дитера-Димы, вот поэтому мальчик стал тем, кто он есть. В числе прочих качеств лиса было одно, мало знакомое зоологам и натуралистам. Эти представители отряда собак были прекрасно знакомы с чувством стыда, но совсем не так, как обыкновенные собаки.

Украденная из курятника несушка отзывалась в них чувством вины, но чувству этому, так хорошо развившемуся в человеческом бытии, лисы веками противопоставляли комбинацию инстинктов, самый главный из которых — инстинкт выживания.

В отличие от остальных представителей фауны, в лисах развилась бесподобная хитрость, и ею они маскировали стыд. Хитрость образовывалась из тех же элементов, что и угрызения совести.

За века сильно мутировал и изменился только один компонент. 

Хитрость отодвигала муки совести на дальние рубежи психики. За короткую жизнь лисы могло быть так, что совесть ни разу не проявлялась. 

Потом китайским пророкам стало известно, какие предсмертные мучения постигают лис. Если у остальных животных смерть сочленена со страданиями тела, то лисы почти не чувствуют тела в последние часы, но их душа разрывается от внезапного всплеска совести.