Робокол

— Температура тела сорок пять и будет повышаться! — сухим, надтреснутым от неуверенности голосом пояснил белый ученый Сэмуил. 

— Я бессилен! — всплеснул руками Генри. — Все, что следовало вколоть, я вколол. С минуты на минуту свернется кровь, и конец! Есть ли здесь кто-нибудь, кто объяснит, зачем погибает этот юноша? Ей-богу, я начну молиться о его спасении. Впервые!..

— Это стоит делать и без предупреждений, — заговорил капитан. — Теперь только Запредельное в силах изменять судьбу! 

— Небеса, что ли? — с презрением вымолвил доктор.

Все замолчали, поскольку тему не стоило так опошлять. Запредельное помогало всем на «Робоколе», и едва ли кто-то мог это отрицать. То, что капитан временами называл Небесами, Запредельным или Универсальной жизнью Солнца, в среде матросов опускалось до толкования необычных свойства корабля. Связь с солнцем замечалась, и кое-кто поговаривал, что не солярка питает двигатели древней машины. Из-за особой секретности и ввиду того, что только Генри сходили с рук нередкие попойки, матросы судачили, что в комнате по соседству с медицинской каютой есть спуск в закрытый отсек «Робокола».

Капитан не поощрял слухов и ненужного любопытства, которое рано или поздно оборачивается бедой. С помощью Генри он доводил до новичков и опытных моряков, что корабль частично использует тягу морских течений, и для этого под корпусом висит некий улавливающий цилиндр. Те смельчаки, которые, как и Хэндборо, порой спускались к акулам, видели под водой силуэт цилиндра, но точно про прибор никто ничего не знал.

Дело в том, что и акулья навигация требовала дополнительного оборудования. Сэмуил получал в портах какие-то заказные штуковины, собирал их с механиком, а потом Хэндборо спускал это под воду. Снизу корабль был увешан торпедоподобной бижутерией, как рождественская ель. Так, домыслы всегда разбивались о факты, и слухи сходили на нет, но лишь с тем, чтобы возникнуть опять.

Кроме капитана, все упорно верили, что Небеса есть понятие религиозное, а на корабле не было разве только поклонников культа Вуду. Все известные религии были представлены на судне Сулиманами, Юсуфами, Раулями и Дживанами. 

Теперь, когда тема приблизилась к краеугольному камню, на мужчин опустилась тень тайны. Признаваться, что тот или иной в Небеса не верит, было равносильно рапорту об увольнении.