Маленький Леший

Так что повторяю: заткнись, проигрывать нужно достойно.— Сам заткнись, ты его ударил, это вмешательство в ход событий и нарушение закона!— Я ему причинил боль и страдания, ты забыл договор?— Это несправедливо!— Ты говоришь о справедливости? Извини, напарник, но в твоём ведомстве на это понятие, как правило, плевать хотели, вдобавок с высокой колокольни. Всё справедливо, за две войны и боли, и страданий….— Стоп! Две войны, два ранения, двадцать второе марта. Ты нарисовал крест?— Конечно, я даже в растерянности, тайна моего сценария раскрыта неадекватно нервным черным критиком, но согласись — разве задумка не блестящая? И всё строго по закону, тут тебе и Троица, нарисованная тобой, тут тебе и крест, нарисованный мною, просто единство светлого и тёмного, круговорот добра и зла в природе, — хохот перерос уже в истерические всхлипы.

— Хватит меня передразнивать! — черт злобно щёлкнул хвостом и закурил.— Успокойся и вспомни закон: добро всегда побеждает зло, — ангел вспорхнул над собеседником и, хлопнув крыльями, добавил: — Всегда. ***

— Ну что, боец, — седой военврач в звании майора отложил карточку в сторону, — иди, собирайся, нашивку за ранение вместе с документами выдаст писарь.— Куда направили меня, товарищ майор, — Иосиф улыбнулся, — на Берлин или на Прагу?— Домой, солдат, домой, признан негодным, отвоевался ты, дома ждёт кто?— Мать.— Вот к ней и вернёшься, и своему ангелу-хранителю свечку поставь, если бы не сбило тебя взрывной волной, то осколки в голове бы твоей были, а не в плече.

Кстати, возьми их, — и майор всыпал в ладонь три тихо звякнувших кусочка железа.— Спасибо вам, разрешите идти?— Иди, солдат, удачи.***

Он вышел из госпиталя, поправил на плече вещмешок и, подняв голову вверх, прошептал:— Спасибо тебе.***Эпилог. Воевать ушли три брата. Вернулся один. Орден Славы третьей степени нашёл его только в 49-м году, а последние осколки хирург достал за год до смерти — в 1981. Дед, спасибо тебе за то, что мы есть. Твои внуки.

автор - Андрей Авдей

Павлиний глаз

— Вот и закончили, — посмотрев на копну, дед повернулся к внуку, — устал, Сашка? Ребенок лет десяти незаметно выдохнул и оперся на грабли: — Настоящие мужчины не устают, они лишь покрываются потом.

Старик рассмеялся и достал из котомки кусок хлеба: — Перекусим, работник? Устроившись на земле, внук с дедом жадно набросились на еду, с удовольствием глядя на душистые копны, вокруг которых весело порхали разноцветные бабочки.